Говорить о том, что мне приходилось ходить к психотерапевту, не собираюсь. Пришлось бы объяснять, какого лешего я вообще затесалась в рядах психотерапевтов, ведь я вполне себе адекватная. Да, после знакомства с Егором были поводы завести подобные связи, но, во-первых, Леонову об этом знать совершенно не стоит, а во-вторых, не особо хочу признавать собственную неспособность справиться со своей же психикой.
Казалось бы, только-только справилась с трудностями, что умудрились навалиться на мои хрупкие плечи, как тут появляются всё новые и новые неожиданности, которые назвать приятными крайне трудно. Сначала Егор со своей пассией бывшей меня хотят в свой исторический Прованс затянуть. И что в итоге? Ну, заявилась я на ту встречу, совершенно не подготовленная, и не получила никакого удовольствия ровным счётом от общения с пираньями. Вру, это не пираньи и не гарпии – просто Лена испоганила всё настроение, перечеркнула приятные знакомства, которых оказалось не так и много всё равно. И знаете что? Я ей даже благодарна. Сейчас, как никто другой, понимаю, что соваться в этот мир, где она периодически расправляет крылья и хвост, совершенно не хочется. Не хочется дышать с ней одним воздухом, делить одних и тех же собеседников, обсуждать одни и те же темы. Я не пойду на истфак. И на право не хочу только потому, что могу пересекаться с теми персонами вновь. Они неадекватные и, того и гляди, хотят цапнуть немного моей гармонии или благополучия. Мне разве нужен подобный нервный комок? Нет, спасибо.
Разговор между Костей и Ярославом завязался, думаю, усилиями психотерапевта: всё-таки навык общения прокачан. Мы протискивались сквозь очень плотную толпу людей, которая стояла возле катка. Сразу за ним была навалена гора снега, уже укатанная стараниями детей и подростков. Взрослых среди них не заметила, по крайней мере.
- Он, и правда, в тебе заинтересован, - это всё, что успел мне шепнуть Ярослав, пока Костя отвлёкся на шумную возню возле горы снега.
Можно подумать, я не знаю. Но от его слов стало гораздо хуже. Здесь Кравец. Здесь Егор. Здесь Леонов и Ярослав. Здесь Абрамова с компанией. Здесь мелькала мордашка Болонки с подругами. Здесь видела парочку лицеистов, кажется, с физического факультета. Становилось тошно от всех этих людей на, считай что, общих квадратных метрах, пусть и таких больших и открытых. Давила эта ответственность. Чёрт, ещё и апостолы с Варькой где-то крутятся. И Олей. Достало это всё. Я устала нести эту тяжесть одна. Я хочу сбросить этот гордиев узел и, наконец, вздохнуть полной грудью. Мне скоро восемнадцать, а ощущения, будто я совсем старая и погрязшая в своём вранье баба. Про враньё, конечно, не шутка, но как раз от этого мне и хочется всё бросить. Я устала от этих смачных заколачиваний собственных слов в голове. Мне надоело затыкать себе рот. Я хочу говорить правду. Нет, правда – вещь амбивалентна. Мне нужна истина.
Истина – самая непостоянная концепция.
Плевать. Я должна разобраться в этом всём дерьме, чтобы жить дальше. И не важно, сколько моих сил уйдёт, скольких людей обижу, со сколькими прекращу общаться. В этом всём нужно разобраться. Почему бы не сейчас?
- Ну, Скавронская, - Леонов, который до сих пор маячил где-то впереди, словно огонёк путеводной звезды, вдруг оказался совсем рядом, и я едва не налетела на него, - будешь играть с нами?
Мы стояли у самой снежной горы, как раз у окраины снежных баталий. Людей предостаточно. Лагерей – тоже. Да и игра разбита по уровням: детский и взрослый. На детской линии фронта сцепились Кравец с Болонкой против Абрамовой и её компании. На взрослой линии – Егор против Ани с Сашей. Конечно, было гораздо больше персонажей, но этих я хотя бы знала. От души не отлегал тот факт, что я хочу и надрать задницу Болонке за её длинный язык, и отомстить Абрамовой, которая поглядывает на Егора и фиксирует его меткие удары. Я тоже хотела играть с Егором, равно как и против него. Завалить его, растоптать, унизить за то, что недавно говорил. Кажется, он совсем трезвый. Что ж, это многое меняет. Только вот Леонов, похоже, звал меня именно на детский фронт. Не подскажете, что мне делать?
- Можно и сыграть, - отвожу взгляд от яростной перестрелки Егора с Сашей, - если ты не боишься, что я снова разобью вас с Кравец.
- Ой, кого ты там разбила? – Леонов с провокационной усмешкой уставился на меня, абсолютно не замечая стоящего рядом Ярослава. – Если бы не Егор Дмитриевич, ты бы так и сидела в тылу да лепила свои снаряды.
- Ты слишком наблюдателен, Леонов, как для трупа, - я поправила шапку и смерила его воинствующим взглядом амазонки.