От тебя только проблемы. Только боль. И никакие поцелуи, никакие рваные прелюдии не залечат этого.
Ты чуть не изнасиловал меня. И не жалеешь об этом. Думаешь, я прощу тебе это?
Знаешь, что не прощу. До сих пор не простила. Я не простила тебе то, что ты хотел тогда не меня. Ты хотел её. Эту лицемерную шлюху, которая хотела мне нагадить, испортить вечер. Она всеми силами старалась подчеркнуть, насколько я поганая партия. Что ж, можешь быть доволен, я признаю это. Твоя партия – лицемерная шлюха. Неверная, похотливая, меркантильная сволочь, а не я.
Вы стоите друг друга.
- Ты больше не мой практикант, - я говорила до ужаса низким и спокойным голосом, будто мне вкололи приличную дозу морфина.
- И? – он откинулся немного назад, с ожиданием глядя за мной.
Довольно этих игр.
Раздался звонкий удар. На покрасневшей от мороза щеке Егора виднелся след моей ладони. Даже не сопротивлялся. Будто ждал моего шага. Будто ждал чего-то такого.
Я уходила. Не глядя. Не замечая ничего и никого. Ни одного снежка не летело в меня. Или летели, но не доставали. Я, лакомая мишень, просто шла прочь отсюда. Я стирала воспоминания. Я изувечила сейчас то, что мне якобы было дорого. Я изувечила своё бремя.
Помнится, мне надоели эти выкрутасы и шпионские игры с кучей тайн от людей. Теперь этому конец. Ни одной тайны не хочу. Я устала от них. Я устала от этих нескончаемых событий, от этих невероятных подлых поступков, от этих невзрачных людей, которых тащу за собой. Они шепчутся за спиной, обсуждают меня, тешат своё самолюбие, обсуждая моё, якобы никчёмное существование.
Я надменная? Я властная? Я гордая? Да, я такая. И мне нравится то, кем я являюсь.
Вы хотите, чтобы вас любили, слушали ваше нытьё, утирали вам сопли и смотрели вам в рот? Я не дантист. И близко не он. Не собираюсь быть жилеткой, не собираюсь терпеть ваши жалобы. Мне не нужны люди, которых надо тянуть вверх. Если наши цели не едины, я не держу. Оставайтесь в своём болоте, оставайтесь такими жалкими, существуйте так. Я против разве? Вы сделали свой выбор. У вас своя жизнь, у меня – своя.
Не собираюсь умолять остаться рядом. Не собираюсь сбавлять обороты. Я нацелена занять своё место в жизни. Я нацелена покорить эту жизнь. Не нужно мной оправдывать собственные неудачи или жалкое существование. Даже общение со мной – ваш выбор. И вы за него в ответе.
- Кать, что случилось? – Паша выцепил меня, проталкивающуюся через очередную давку людей.
Мне хотелось плакать. От того, что я только что сделала. Не жалею, нет. Но эмоции зашкаливают. Не могу поверить, что я действительно это сделала. Я поставила точку в отношениях. В очередных. В самых близких, самых импульсивных, самых… Ещё много «самых».
Вместо всхлипов Пашка втиснул в мои окоченевшие пальцы стакан горячего глинтвейна и заставил выпить. Я кашляла, давилась напитком. Горло обжигало. Язык пекло. Пальцы плохо слушались, но они тоже горели. Стаканчик не сдерживал жар глинтвейна. А мне не становилось лучше. Пашка настаивал: выпить до дна. Всё до последней капли. Даже если не нравится. Не хочется. Не можется. Я послушалась. Выполнила и сейчас обмякшим тельцем прислонялась, почти навалилась, на него.
Он звонил друзьям, извинялся и говорил, что нужно домой. Петька подошёл спустя минут десять, когда моё лицо стало походить на что-то человеческое, а не на приведение. Хотя даже он сказал, что выгляжу я паршиво. Но без лишних слов помог мне стоять, пока приходила в себя. Слабость медленно, но исчезала. Эмоции слишком сильно увлекли меня – даже контроль над собственным телом потеряла. Но корить себя в этом было некогда.
Телефон разрывался от звонков. Не волнует. Не сейчас. Говорить не хочу и не могу – в горле стоит очень плотный комок нервов. Невысказанных слов. Не вырвавшихся наружу эмоций. И они когда-то, но выйдут. Нужно подождать, пока сами спокойно выползут, словно доверчивые детёныши-змейки. Подождать. А не позволить моему и без того обмёрзшему тельцу самостоятельно пытаться разорваться от этой гнетущей боли. Нельзя так поступать. Я ведь не железная и не резиновая. Даже этот маленький срыв не пройдёт просто так. Дело не в кругах под глазами или отёчности лица. Моя нервная система пошатнулась. Благополучие повергнуто. Гармония нарушена. Всё пошло наперекосяк с тех пор, как в моей жизни появился Егор.