- А как же ваши одногруппники? – я смотрела на близнецов, но не видела в глазах ни одного, ни второго никаких сомнений. Похоже, они обсудили это до того, как предложить мне.
- Мы уже виделись с ними. Переживут. Нам ещё три с половиной года с ними учиться и встречать, как минимум, три Новых года, - Пашка с огромным энтузиазмом смотрел на меня. Будь он собакой, вилял бы хвостом, как умалишённый.
- Поехали, Кать, - Петька тоже выглядел довольным. – Без Вари.
- Почему без неё? – как это они бросают свою сестру? Не понимаю.
- А ты не заметила вчера? – Петька с удивлением смотрел на меня. – Наша Варя загуляла с аспирантами. В компании вчера были. Или ты думаешь, что она пошла с одногруппниками тусить? Они же её не выносят – она затычка в каждой бочке, как и ты.
- Это наша семейная отличительная черта, - Пашка хлопнул брата по плечу, и оба, довольные, засмеялись. Заразительно засмеялись.
- Хватит, оболтусы, - я ударила обоих слегка ладонями и тоже стала смеяться. – У меня уже кубики пресса проступили! Поехали. Только скажем родителям.
- Вот ты сейчас ничем от Вари не отличаешься, - Пашка привстал. И правильно. За такие слова я собиралась его, как следует, поколотить.
Он дёрнулся снова и увернулся от первого удара.
- Беги, гадёныш, - он закрыл дверь моей же комнаты с другой стороны. – Тебе не скрыться там надолго от меня!
В кои-то веки наш дом наполнен смехом. И от головы отлегли тяжёлые мысли о моём собственном настоящем. О том, каким я его сделала. О том, как я его усложнила.
А усложнила ли? Может, наоборот?
У меня хватало причин задуматься над людьми, окружающими меня. И времени – тоже. На даче я смогу, как следует, пораскинуть мозгами. В кабинете дедушки, который постепенно осваивался отцом, в голову приходили очень умные мысли. Одна из которых – решить, какое же будущее я выбираю. К психологу так и не сходила тогда, к отцу Лары. А потом – забыла. Но теперь в моих кругах есть психотерапевт. Интересно, а может ли Ярослав помочь мне с тестами по профессиональной ориентации? Он знает меня лучше, чем любой другой психолог, который увидит впервые. Да и Ярославу я доверяю.
Телефон, который брать со вчерашних действий на площади не хотела, сейчас преспокойно лежал на столе. Выкинутый, словно прокажённый, едва я переступила порог собственной комнаты. Он не разлетелся на куски только потому, что запустила его в диван. И не отлетел никуда, а остался лежать там, загнанный в угол диванных подушек и подлокотника.
Пропущенные от Оли, Ярослава, Кравец и Леонова и несколько незнакомых номеров. Егора среди них не было.
А с чего бы ему звонить тебе? Ты ведь сама поставила точку.
Да, действительно.
Я набрала Ярослава. Говорить с кем-то ещё – означает отвечать за свои поступки, пытаться объяснить или хоть как-то оправдать. Но я не хотела. Очередной лжи выносить не хочу. От этой с трудом избавиться могу. Новой – не выдержу.
- Катя, - Ярослав спокоен и не нагнетает атмосферу, - ты в порядке?
- Да, - на душе становилось всё тяжелее. Надо было вчера ему позвонить, убедить, что всё хорошо. – Не переживай.
- Трудно не переживать, - слышу, как слова ему тоже давались нелегко. Тщательно подбирал. Дилемма психотерапевта и друга. Не могу слушать его скрежет зубов и мыслей. Мучительно. Я не могу его мучить. Не могу видеть, как он страдает. Не позволяет помочь ему с другими своими проблемами, а я ещё и новых добавляю.
- Спасибо тебе.
Шёпот – единственная роскошь, которая могла сорваться с моих губ. Душа болела за этого человека, который столько всего делал для меня, был поддержкой и опорой в самые невероятно трудные моменты. Меня накрывало. Волна эпидемии, волна депрессии, волна агонии. Я предчувствовала этот металлический вкус во рту вместо бутербродов с маслом и лососем. Становилось очень нехорошо, словно собственное тело – слишком тесное для моего духа, для моих мыслей, для моего сознания.
- За переживания.
Вдох и выдох. Животом. Глубоко и не спеша.
- О чём ты говоришь, - похоже, я попала в его больное место, - это мелочи.
От меня не ускользнуло, что он расстроен. Может, моими словами или воспоминаниями, но что-то ещё его гложило. Не уверена, что именно это чувствовала и чувствовала ли вообще, но решение молниеносно созрело в голове:
- Хочешь уехать из города на несколько дней?
Теперь прорезался голос. Я осмелела. Волна отступала.
- Ты предлагаешь мне поездку?
- Да. Мы с братьями поедем на нашу дачу, убрать дом и отдохнуть от города. Хочешь с нами? – с каждым словом, рвущимся наружу, мне эта идея нравилась всё больше. С каждым словом я смелела. С каждым словом – говорила увереннее и громче. – Только учти, что работать придётся руками, дышать пылью и поддерживать температуру в доме с помощью дров и угля в камине.