Я сняла тапочки и положила ноги на диван, а затем и легла на спину полностью. Как струна натянутая. Или как скрипка. С нежными изгибами. Ярослав отвлёкся от своих бумаг и взглянул на меня. Слышу лёгкий вздох. Он оставил беспорядок на столе и откинулся в кресле, сомкнув кончики пальцев.
- Ответь первое, что придёт в голову, каким бы глупым и смешным ни казалось, - он произнёс это тихо, но с нотой важности. – Чем бы ты хотела заниматься?
- Первое… - я старалась ухватить первую мысль, но ничего конкретного не приходило. Лишь обобщённые фразы типа: - Заниматься чем-то очень ответственным, важным. Может, спасать людей.
- Какой ты себя видишь через пять лет? – оставил мой ответ без комментария. Очередной тест, похоже. Но он без бумаг. Видимо, что-то из личного опыта. Или «сканирует» меня самостоятельно.
- Взрослой. Самостоятельной. Элегантной и влиятельной, - чем дальше, тем сильнее слова рвались наружу. Хотелось говорить много, рассказывать настоящие мысли, вырывать их из недр своей памяти и из сознания. Играть с этим, словно с печеньками с желаниями.
- Ты хочешь иметь власть? – он понял, что ухватил что-то важное, и напрягся. Я не видела его – чувствовала, как он смотрит на меня. Наверняка с осторожностью.
- Да. Но не в политике, - сжимаю пальцы, чувствуя, как мысли об истории и историческом высшем свете ведут к Лене и Егору. – Я хочу иметь влияние на других людей, чтобы ко мне прислушивались. Хочу быть специалистом своего дела, мастером, профессионалом, чтобы меня уважали за мои навыки и способности, - а этой мысли одиннадцать лет. С самого первого класса хотела уметь делать много всяких вещей и одну – лучше всего. Быть самой лучшей в ней. Преуспеть и раздавать всем советы, чтобы меня слушали.
- У тебя есть все шансы, - он выдохнул с лёгким свистом и замешкался в кресле. – Всё зависит от выбора.
- Который я сделаю? – привстаю на локтях и поворачиваю к нему голову.
- Ты уже сделала свой выбор, - он смотрит на меня немигающим взглядом. – Осталось только признать его.
- Хочешь сказать, - отвернулась, пытаясь припомнить хронологию событий, - что, во время тестов я поняла, кем хочу быть?
- Нет, - он абсолютно спокоен, - ты поняла это задолго до того. Придя ко мне, ты уже чётко решила, кем хочешь стать.
- И кем же? – мне не нравилась эта ситуация, будто мной играют в какую-то игру, а я не знаю правил и соответственно не понимаю ничего.
- Ответ внутри тебя.
Сплошные загадки.
- Ярослав, - я стараюсь быть мягче, - есть границы того, куда я не могу ступить при определённых обстоятельствах.
- Под обстоятельствами ты имеешь Егора? – он прожигает во мне дыру и взглядом, и своими меткими ответами. Хотя это не совсем так.
- Не только.
- Лену? – а вот это – так. – Если ты не хочешь идти на право только из-за неё, то ты поступаешь очень глупо.
- Почему? – снова легла на спину, уставив упрямый взгляд в потолок. – Мы будем в одной среде, будем видеться, а она не то шикарное воспоминание, которое я хочу когда-либо ещё видеть.
На этот раз обошлось. Говорилось легко. Без комка в горле. Без досаждающих воспоминаний. Без ноющей раны. Без разрывающегося мозга. Мне просто не по себе, что такое со мной было, что у меня есть моменты, которые не хочется видеть в жизни никогда. Слишком лёгкое расставание с моими крабами кошмаров. Они достанут меня везде своими клешнями, но сейчас молчат. С чего бы это? Снова эта подозрительность.
Она обоснована.
Всё, чем она обоснована, это страхом. Не заблуждайся на свой счёт. Ты просто не хочешь больше болезненных воспоминаний. Ещё больше.
А разве это плохо? Не желать боли. Не любить её.
Боль – признак жизни. И роста.
Я не хочу боли и попробую обойтись без неё на своём пути эволюции как личности. Довольно размышлений.
- Вы сможете увидеться в одной среде минимум через пять лет. Думаешь, она всё ещё будет иметь значение для тебя тогда?
Пальцы дёрнулись. Сильнее сжали запястье другой руки. По телу прошлась волна прохлады. Будто зимний ветерок попал через раскрытое окно в квартиру.
Окно закрыто.
Кать, а что будет через пять лет? Если ты пойдёшь на историю. Отец будет гордиться – ты возьмёшь какой-то приз. С твоими навыками тебе светят приличные лавры. Если не теоретическая сторона, то преуспеешь в практике. Наверняка заведёшь связи. И не просто связи – заявишь о себе всему юридическому миру. Тебя будут знать, узнавать – ты получишь то, что желаешь. Отец ведь с самого рождения тебя готовил именно к этой судьбе. Тебе легко даётся вертеть фактами, запоминать, выдавать уместное умозаключение. Подтянуть бы красноречие да упечь его в клетку – в истинно исторической полемике нет места переходу на личности, каким-то социальным манёврам и сарказму. Там важны харизма и умение привлечь к себе внимание. А ты таким обладаешь?