Даже в этой области тебе есть, куда расти, куда развиваться. Не думай, что даже этот путь будет лёгким. Тебе будут и палки в колёса вставлять, и камни подводные подкидывать и преграды ставить. Таких, как ты, не любят, ты же знаешь. Слишком успешных. Готовых идти до конца. Ответственных и с отдачей. За каждую ловушку, если не ударить, не оскорбить, то унизить в переговорах ты сможешь. Знаниями и умелым их использованием. Как тебе такая арена для жизни?
Звучит неплохо. Мне, правда, нравится ставить людей на место, удивлять их своими знаниями и заставлять замолкнуть от одного лишь моего взгляда. Это чувство превосходства – оно великолепно. Оно никогда не лжёт. Оно, пожалуй, самое правдивое, что есть в этом мире. Ты никогда не сможешь отказаться от него, даже если будешь сомневаться в себе. Превосходство в голове – его убрать только вместе с мозгами можно.
- Это первое, - Ярослав снова принялся за наведение порядка в бумагах – стопочка по порядку расположенных листов. – Второе: ты сейчас ведёшь себя трусливо. Если бы не был знаком с тобой лично, счёл бы тебя пасующей перед препятствиями трусихой.
Нахмурилась. Хотела расслабиться, полежав так, а в итоге – наоборот. Но он заставил меня задуматься. Действительно, как я вообще себя веду? Когда я в последний раз смотрела на себя со стороны? Когда я в последний раз анализировала себя глазами постороннего человека, а свои собственные умозаключения – поданные под соусом каких-то серых глаз? Или зелёных. Или голубых. Не важно.
Одно я знаю точно, и это важно. Я не трусиха. Разумеется, лучшая война – та, которой не было. И по тридцать шестой стратегии, если можешь бежать, беги. Да и «если хочешь забыть, забудь». Только знай, что в конце пути ничего уже не вернуть.
Вопрос в том, как поступить. Смотреть на себя можно очень долго, особенно со стороны. Объективно судить себя ты не можешь – это факт. Но и не пытаться тебе никто не запрещал. Ты прекрасно понимаешь, что тебя ждёт, видишь уже эти перспективы и будущее, которое может быть омрачено всякими Ленами, Егорами и их прототипами. Готова ли ты это выдержать? Напомню, что сейчас далеко не самый лучший этап твоей жизни, и ты сама сейчас далеко не в форме. Когда в последний раз было что-то приятное? Когда ты делала то, что хочешь ты? И не говори, что всегда. Наглая, недопустимая ложь как для разговора с самой собой. Подсознание не обманешь. И знаешь, что я тебе скажу? Ты справишься. Если пойдёшь на историю, у тебя получится достичь всего того, о чём ты говорила. У тебя будет влияние. Ты будешь самодостаточной. Взрослой ты будешь по определению. А элегантность и сейчас тебе не чужда. Помнишь, ты хотела стать Человеком в детстве? Человеком с большой буквы. А после притчи хотела оставить после себя след? На тебя столько людей возлагали надежды, в тебя столько людей верило за всю твою жизнь, что можно только гордиться этим. А ты не гордишься, хотя можешь и умеешь это.
Когда что-то пошло не так? Когда наступил этот кризис личности? Кать, ты ломаешься, как игрушка, ты это понимаешь? Ты предаёшь себя в угоду обществу и чужим интересам. Упорно ищешь, где можешь реализовать полный объём своего потенциала, а в итоге пришла к тому, что никому не нужна, кроме семьи. Жалкое зрелище, не правда ли?
Всё так. Действительно. С тех пор, как я встала на тропу подобострастия обществу, всё пошло не так. Исказилось. Изувечилось. Извратилось.
Я извратила свою жизнь.
Извратила, а теперь не выкупаю, с какого перепуга у меня такие серьёзные заморочки.
Их и не было никогда. Все они – в твоей голове. Нет, не избавляться от головы надо, и не пересадку мозга делать. Есть более гуманный и проверенный способ: вернуться к началу и пройти путь заново. Вернись к истокам. Вспомни, кем ты была, чтобы не превратиться в того, кем ты есть сейчас. Ты никогда не была трусихой и никогда не сбегала, как бы больно ни было потом. Ты не жалеешь о боли, которую переживаешь, если твой выбор привёл к ней. Ты никогда не позволяла эмоциям управлять твоими решениями, а сейчас позволила языку доказать обратное. Ты превратилась в новую Екатерину Скавронскую.
И она мне противна.
Ярослав сидел, смотрел на меня, следил за моим движениями рук и за дыханием. Я молчала. Долго. Шли минуты, пока я старалась собрать воедино оставшиеся силы и начать мозговой штурм.
Ужин прошёл. Весь оставшийся вечер, вплоть до самого приезда домой, я была излишне молчалива. Ярослав меня не трогал и не старался как-то растормошить. Он понимал, что мне нужно время, чтобы привести в порядок голову, что натолкнул меня на мысли, что вынудил задуматься, во что я превратилась. Благодарность, которую испытывала к нему в ответ, нельзя измерить никакими величинами. Не существует такой единицы измерения, исчислительной системы, чтобы объять благодарность.