Спустя почти десять минут, когда стрелка почти достигла 10:20, в аудиторию вошёл практикант и со словами «ну, и что вы здесь делаете? Я же сказал в 202-й собираться» развернулся и почти со свистом вылетел. Все стали собираться, образовалась пробка. Как стадо, честное слово. Чабан сказал – бараны пошли. Куда чабан погнал, туда бараны и пошли. Мы бараны. Прежде, чем столпотворение успело усугубиться, я выскочила и пошла занимать места нашей четвёрке. По коридору, ступеням и снова коридору раздавался стук набоек его туфель. Видя издалека образ практиканта, потому что зрение у меня было не стопроцентным, я наблюдала за его походкой, статной, сильной, важной. И да, он немного вилял бёдрами. У меня появились разные предположения, отчего вдруг в его походке появилось такое движение, но я остановилась на варианте «он просто занимался танцами, наверное». Остальные свои догадки, приличные и не очень, пришлось выкинуть из головы. Это же всё-таки практикант, почти учитель, и садист. Кстати, да, он же как истинный садист, если прознает о моих мыслях, начнёт издеваться. Зачем давать почти врагу такую возможность уязвить?
Аудитория, в которой он нас ждал, была просторнее и частично заполнена более расторопными студентами. Они смотрели на каждого входящего, как на раздражающий фактор. Хотя если это был их знакомый, то сразу улыбка, пара фраз и миролюбивое настроение. Зайдя в аудиторию, я приметила две парты, на ряду возле окна, свободные ещё и почти впереди: трое из четырёх будут довольны хотя бы. А я смогу занять место и в конце аудитории. Думаю, свободный стульчик мне оставят.
- Скавронская, ты тоже в стаде?
Ну, что и следовало доказать. Садистская усмешка, но теперь ещё и от лицеистов. Ух ты, меня прям взбодрила эта волна высокомерия со стороны таких же учеников, как и я. Не ожидала такой подлости от тех, с кем в одной лодке. Похоже, наш класс и, правда, был каким-то уникально-сплочённым. Внезапно почувствовала признательность Косте, что держит в узде конфликтных особ, и вообще всем одногруппникам. Даже не одарив практиканта приветственным кивком, молча прошла мимо стоящего напротив центрального ряда парт, стола, за которым он сидел и что-то помечал в свой блокнот.
- Ты что, обиделась, Скавронская? – он был, очевидно, в хорошем расположении духа, раз так докапывался до меня отчаянно и не боялся, что я ничего не отвечу. Или наоборот, видел, что я ничего не отвечаю, поэтому и наглел. А лицеисты подтягивались постепенно и глазели на то, как практикант издевается надо мной. И ведь не потому, что не могла ничего не ответить, я молчала.
- Я жду извинений, Егор, - положив сумку на вторую парту, заявила я без улыбки, - Дмитрич.
Моя привычная шутка для него стала отличным поводом улыбнуться своей садистской усмешкой, а присутствующих – сбавить громкость своего смеха. В это же время поток приходящих лицеистов усилился, и я, маякнув девочкам, ждала, пока они займут места. А толпа прибывших заставила практиканта прикусить язык и переключиться всё-таки на семинар. Никому и ничего я не хотела объяснять, но вот шёпот с переменным упоминанием моей фамилии всё-таки доносился.
Первое занятие начиналось очень скомкано. Сначала он разбил нас на параллели, потом – по успеваемости, организовал пересадку, чтобы контролировать каждую группу. Возня меня раздражала ещё больше, потому что нас четверых он пересадил на другой ряд, хотя проще было к нам подсадить отличников с других параллелей. Но я уже бросила пререкаться с его странной логикой и жаждой досадить мне, как можно сильнее. Нет, он издевался над любым человеком, как только можно, но тонко и деликатно. Вроде и обидно, а вроде не смертельно.
- Я думаю, что у меня самый популярный курс лекций будет с такой-то посещаемостью, - улыбается ещё, значит, настроение не испортилось, и не устал от нас. – Возьмите четверть листочка и сделайте мне статистику, чтобы я не тратил на это время нашей лекции. Напишите фамилию, имя, класс и цель вашего пребывания здесь: подтянуть оценки, исправить оценки, вступительные и т.д.
Хаос. Бубнёж. Разрыв тетрадных листков напополам. Пожалуй, я была здесь действительно не к месту. Ксеня всё-таки сунула мне в руки половинку вырванного из тетради листа, и я, не задумываясь, написала то, о чём просили. «Скавронская Катерина. Исторический. С подругой за компанию».