И впрочем, чего скрывать, но это состояние передаётся перорально. Будто в еду подкладывают. Будто еда меня окружает. Будто еда окружает всех.
Как будто это не так.
Я убедилась в этом в первый день второго семестра.
Хотя все мы давно не виделись (а большинство общалось в сети сутками напролёт или встречалось для прогулок), галдёж унимался так же быстро, как и всегда [т.е. не быстро]. Традиционный дресс-код, который по факту должен соблюдаться при любой температуре, ныне был немного забыт. После каникул здание, не прогретое и продрогшее, с большой неохотой заполнялось теплом горячей воды в радиаторах. Пожалуй, большего бы эффекта они добились, затопив лицей до третьего этажа. Но увы и ах.
В связи с этим кардиганы и свитера поверх белых рубашек и блузок стали чем-то обыденным. Даже для первого дня. Тогда я всерьёз задумалась над защитным костюмом гонщиков (только вместо холодной воды пустить горячую).
Абрамова подлетела ко мне ещё перед первой парой истории, без свидетелей совершенно и завела весьма ожидаемый разговор:
- Это правда? – никогда не знала, как реагировать на такие вопросы. – Из-за тебя Ксюша с Костей расстались?
Она не обвиняла меня. Странно, да? Но и любопытством праздным я бы не назвала причину подобного поведения.
- Я удивлена, что ты лично подошла и спросила, а не сквернословишь за спиной или в интернете, - но удержаться от подобной колкости всё-таки не смогла. Быть может, мстительности во мне немного, зато злопамятства – целый желоб [Марианский]. – Но нет, они расстались не из-за меня, а из-за Кости.
- Ты знаешь о… - и, как предполагалось, она услышала то, что задевало её лично, а не чужие отношения (пусть и подруги).
- Да, я знаю и не держу зла на тебя. Странно только, что ты предпочла досужие домыслы обычному разговору, но это уже не моё дело.
Хотя подругами близкими мы никогда не были, так что и говорить о разговоре вместо сплетен [формально] не в моей компетенции.
- Я не знала…
Перебивать в который раз её мне уже не хотелось, но и слушать жалобные извинения (причём я явно прищучила её этим за хвост) – тоже.
- Забудем, Абрамова, - и перейдём к более важным вещам: - Почему ты решила поговорить со мной? Хочешь разузнать о Ярославе?
- Нет, - слишком быстро. – Вернее да, но подошла не поэтому. Думала, игра была классной, а ты – хороший напарник.
- Я не отвечала на звонки и не перезванивала, - безапелляционно парировала я, нарочно заводя Абрамову в тупик, откуда ей не выбраться. Нет, не потому, что хотела отвадить её –
наоборот,
хочу увериться в том, что она выдержит меня,
в отличие от Кравец.
- Я бы на твоём месте делала то же самое после той сцены с Егором, - и его имя, как и всю реплику целиком, она произнесла достаточно спокойно и уверенно.
- Давай по существу, - ведь первый звонок прозвенел, а до второго оставались если не минуты, то секунды.
- У тебя ведь день рождения скоро. Что ты хочешь получить в подарок?
Обычно такие реплики говорили скромные барышни, которые не имели представления, что дарить, и которые хотели понравиться. В общем, зажатые, закомплексованные стесняшки, совершенно не умеющие анализировать и читать людей,
к которым Абрамова явно не относилась.
И чем же вызван такой вопрос? От неё я такого, признаться, не ожидала.
- Всё, чего я хочу, спокойствия и нормальных друзей, - ага, которые не предают, не лгут и не признаются внезапно в любви.
- Тогда давай станем друзьями, - её слова звучали настолько уверенно и правдиво, что аж казались фальшивыми. – Я тоже устала от ненадёжных людей и сплетен.
- С чего это вдруг? – я усмехнулась, потому что ситуация казалась мне донельзя комичной.
Кто в наше время предлагает дружбу вот так, как товар на рынке?
С другой стороны, почему бы и не так преподнести себя. Тоже своего рода предложение услуг. И ничего противозаконного тут нет.
- Ты тогда ушла, а я с Ярославом поговорила, - надо же, сколько искренности – никогда не видела столько от Абрамовой.
- И какой урок ты вынесла из этой беседы? – я не знала ответ, и мне было любопытно, что же она скажет.
- Мне пора вырасти. Взять с тебя пример – обзавестись теми людьми, с которыми можно расслабиться.
Не сказала бы, что окружающие меня люди помогают мне именно расслабиться. Скорее напрягаться и прыгать вверх так, словно моя жизнь от этого зависит.
Она, правда, зависит от того, как высоко я прыгну сама
без чьей-либо помощи,
без особых усилий родителей,
друзей
и тех самых людей, которые меня окружают.
- И ты думаешь, я стану тебе помогать?
- Станешь, - а вот её наглость меня подкупала. – Я нужна тебе, а ты – мне.