- Итак, каким образом будут проходить наши занятия. Час лекции – час дискуссии. Иногда часы будут меняться местами, и вместо какого-то из них будет контрольная. О контрольных я не буду предупреждать, поэтому готовиться к занятию или нет – исключительно ваша беда. С помощью этих семинаров, вопреки моим пожеланиям, вы сможете исправить текущие оценки или переписать контрольную, если у вас была уважительная причина облажаться в первый раз. Вопросы? Неужели никто не понял из того, что я сказал? Ладно, потом появятся вопросы, а отвечать или нет, решать мне.… Теперь нужен человек для дискуссии. Дискуссия происходит просто. Я и выбранный мною или по собственному желанию ученик задаём темп всем своими обсуждениями. Сначала мы общаемся, потом вы вклиниваетесь. Задаёте вопросы, отвечаете на вопросы. Имеет право вполне общаться и между собой, т.е. не только нам задавать вопросы, а и друг другу. Но только попробуйте выкрикнуть с места без моего разрешения. Балагана я не потерплю. О наказании догадывайтесь сами, а ещё лучше – придумывайте сами, потому что моя фантазия скупа: двойка за поведение или доклад.
Когда он вот так говорил, я видела ёрзание Ксени, Ольки и большей части, женской, аудитории. Кто бы сомневался, что они пришли сюда за этим. Но я и представить себе не могла, что это затронет такое количество людей. Пожалуй, если убрать влюблённых девочек, то здесь останется стандартный среднестатистический набор, как и у любого другого преподавателя. Кошмар, какой кошмар. Как сильно взбаламутил воду этот жалкий практикантишка. Я просто в шоке.
- А раз все всё поняли, то начнём дискуссию. Кто хочет пообщаться со мной?
- Какая тема будет, Егор Дмитрич? - Олька подняла руку и задала вопрос одновременно.
- Это тебе решать, Абрамова. Хочешь – выходи, мы с тобой сначала выберем тему, а потом начнём обсуждения, - я вижу, как ей не терпится, и мне становится противно. – Ну, что такое? Все так хотят со мной пообщаться и узнать о моей жизни, а на тему истории пообщаться что, кишка тонка?
Рук действительно не было. Наш угол отличниц, на который практикант кидал взгляды в два раза чаще, скорее вздрагивал от обилия струящихся феромонов, чем от желания учиться. Минутная заминка затягивалась, и мне было весело, глядя на немного растерянное выражение лица практиканта. Вроде обычно выглядел, смотрел, а меня распирало от смеха.
- А, точно. Простите, ребят, но я обещал вчера одному из вас уделить сегодня время, - по телу прошёлся разряд тока. – Скавронская, ты чего сидишь? Вставай, я ведь обещал, что поговорю с тобой, раз ты этого так хочешь.
Ксеня, Олька и даже робкая Лара, вместе со всей аудиторией, которая меня уже знала то по рассказам, то видела воочию, уставились и ждали моей реакции. А Егор стоял, будто я попавшаяся в его ловушку животина. Сказать, что меня это взбесило – ничего не сказать. Самодовольство, наглость, любовь публики – мне нечего ему противопоставить. Всё, что я могу, не опуститься в самую яму, потерять подругу и хорошее расположение в классе. Пожалуй, всё.
- Здесь так много людей, а вы уделяете слишком много внимания для меня одной, Егор, - и его отчество действительно начало теряться где-то в горле, Дмитрич.
Я уже подходила к нему, уверенно, просто, словно его вызов – не более чем фарс.
- Итак, о чём ты хочешь поговорить со мной? – такой весь любезный из себя, он пропустил мою фразу мимо ушей.
- А вы? – поиграем, практикант, поиграем. – Невежливо, если только я буду довольной.
Смех в аудитории из-за моей пошлости. Я делаю вид, что не хотела этой реакции и за свои слова не отвечаю. Но, судя по взгляду историка, смешными мои слова он не находит. Более того, он не верит в мою невинность, якобы это было сказано случайно. Я ведь так нагло покушаюсь на его авторитет, причём не впервые. Какая я бесстыжая девочка, однако.
- Скавронская, за мной, - стушевался, хах. Он развернулся и вышел из аудитории, придерживая открытую дверь, чтобы и я покинула помещение вслед за ним.
В коридоре никого не было, и стояла тишина. Шумно было только за дверью 202-й. Интересно, самые отчаянные покинули свои места и уже прильнули ушами к двери или нет?
- Слушаю вас, - весьма манерно поинтересовалась я, пока практикант озирался и шагами измерял рекреацию.
- Ты что себе позволяешь, Скавронская? – было видно, как он сдерживал свою ярость, несильную, едва заметную, которую то и дело можно наблюдать на его лице. – Забыла уже о подруге, которая вылавливает меня везде и всюду? Кто вчера говорил, что потерять её из-за такого, как я, не хочет?