- Нет, я задумалась, - хорошо, раз ты всё-таки не сумела оправдать моих ожиданий, то сделаем шаг конём. - О чём ты говорила?
- Я хочу действительно с Костей встречаться. Он ведь хороший...
- То, что он хороший, вовсе не означает, что ты хочешь быть с ним, - я резка и зла на неё. Не могу укротить свой гнев. Хоть убей, не могу успокоиться.
- Почему это? Может...
- Да не может, Ксень, не может. Тебе будет по-прежнему нравится этот ублюдок с садистскими наклонностями, что бы он там ни делал, что бы ни говорил. Так что можешь не стараться - я не поверю в то, что ты мне искренне сочувствуешь. Раз он тебе нравится, то тебе нравится и всё, что он делает. Даже если он угрожает твоей лучшей подруге, - кстати, да, я ведь не всё рассказала ей. Второй раз за день у меня чешется язык рассказать что-то личное, что я поклялась никому не говорить. Нет, это слишком. Нельзя. Слишком сильно это ранит её чувства, а я всё-таки захочу потом с ней помириться. Моя дальновидность меня спасает, но лучше бы я перестала лгать. Нужно хранить столько информации в голове, которая совершенно не предназначена для хранения всех лживых отговорок и мыслей, тайн и недомолвок. Ресурс на шее используется для таких бесполезных целей, что совершенно не оправдывает меня. Интересно, у меня мозги хотя бы есть?
Мы не поссорились в принципе. Вернее, это ссорой назвать нельзя. Я просто проанализировала её поступки, проведя чёткую хронологическую цепочку, и выставила дурой в её же глазах. Жалею ли я? Нет. Мне надоела эта тягомотина. Зачем вообще было затрагивать разговор об этом уроде? Чтобы только сообщить мне о том, что он снова точит зубы на меня? Да пусть свой оскал себе засунет в задницу. Не позволю ему себя унижать. Пусть, что хочет, делает. Хотел меня так же, как и этих влюблённых идиоток, развести? Я оказалась умнее. Вот так нагло пользоваться тем, что я ученица, а он - практикант, мне не позволяет гордость. Чёртов историк.
В подобных мыслях, полных злости, ругани, ярости и пренебрежения ко всему, что движется, я не уснула ночью. Лишь под утро, когда начало светать, сон пришёл. Сегодня меня не трогали. В комнату никто не заходил, никто не мешал спать, никто вообще не обращал на меня внимания. Знаете, если бы семья вдруг внезапно уехала, я бы даже не заметила, что осталась дома одна. Никого не хочу видеть. Все - твари лицемерные.
Суббота прошла во сне и полудрёме. Я чувствовала слабость, но была довольная тем, что смогла спокойно пережить эту гадливую неделю, которая искромсала мой привычный режим и заставила так часто выходить из себя и портить отношения с близкими людьми. Медленно я оттаивала к Ксене, потому что она ведь не виновата, что влюбилась в этого брутального самца. Дело ведь не только в её причастности - она многого не понимает, поэтому ведёт себя как несмышлёныш. Но звонить я ей всё равно не собиралась: узнать домашку можно и у Кости. Всё равно я просила его записывать всё и потом сказать мне. Созвонившись с ним по телефону, узнала, что историк зачитал весь курс Японии и США перед Второй Мировой войной, а значит - мне предстояло учить очень и очень многое, т.к. вероятна новая контрольная в понедельник. Диктант дат, как оказалось, лежал непроверенный. Ну, хорошо. По остальным предметам всё было как-то гармонично: сочинение, прочитать произведение, подготовить сообщения. В целом, стандартно на домашку такого типа у меня уходит полдня. Постоянно сидишь, делаешь, пишешь, думаешь. Потом сходил, перекусил и сел продолжать. Поэтому отец решил отвезти меня домой. К нам же присоединились близнецы, у которых какая-то самостоялка появилась в понедельник, а значит - к ней надо подготовиться. В итоге на даче остались мама с Варей - им свежий воздух сейчас нужнее, да и отдохнуть не мешало бы. К слову, недалеко есть церквушка, так что я знаю, куда они соберутся пойти. А мы вчетвером утром в воскресенье выехали в город, домой.
В понедельник, после напряжённого выходного, я едва ли встала. Пришлось сидеть до двух ночи и корпеть над историей: писать развёрнутый конспект, заполнять тетрадь дат и личностей, писать их биографии и учить основные тезисы хотя бы. На остальное не было ни времени, ни сил. Мозг, знаете ли, в два часа ночи, даже если ты до этого сутки отсыпалась, всё равно отключается. И меня это ни капли не обрадовало, потому что я выучила не всё, что могла бы и что хотела. А это колоссальное преимущество для практиканта. Главное: не дать ему понять, что я недостаточно готова.