До конца урока я была тише воды ниже травы. Ни единого звука. Ни единого взгляда. Словно я есть, а его - нет. За двадцать минут до конца он рассказал кое-какие факты относительно Азии целиком и добавил, что на следующем занятии начнутся события Второй Мировой войны на Западном фронте. В это время я собирала сумку, собираясь отпроситься с биологии. Мне было слишком противно находиться в этом классе. Написав смс Косте (не хотелось даже подходить к нему и извергать изо рта какие-то звуки), что нужно уйти, я покинула аудиторию. Думаю, особо никто и не заметил. Только вот пошла я не к выходу, а в кабинет истории, куда сейчас и направлялся практикант. Он шёл впереди меня на достаточном расстоянии, заметить не мог. Неся в руках пальто и сумку, я спокойным шагом поднималась по лестнице, зная, куда сейчас шагает историк этажом выше. По расписанию в 306-й сейчас никого не было, а аудитория не закреплена ни за каким классом. Должно быть, свободно и без лишних глаз. Видела, как дверь закрылась, значит, он вошёл. За всё время, пока я шла по коридору, никто не заходил туда. Значит, один. Замечательно.
Я открыла дверь и беспардонно вошла, не удосужившись постучать. На первой парте, ближней к выходу, лежало его чёрное пальто свободного кроя и с бесформенным капюшоном - я такие только в модельных журналах и на подиуме видела. Дорогая вещица, если бренд - не китайская подделка. Практикант сразу обернулся и смотрел на меня, словно ожидал чего-то. Интересно, он знает, что я сейчас делать собралась? Зачем пришла? Что у меня в голове? Ах, точно. Он же отлично угадывает мои мысли, читает меня от и до. Тогда знает. Что ж, так даже лучше.
Положив своё бордовое пальто рядом с его, поставила сумку и достала телефон. Пусть будет в руке. Подошла к нему, стоящему около учительского стола и пристально смотрела в глаза. За дверью слышались крики и лёгкий шум. В основном, сейчас все идут в столовую, так что тишиной мы почти обеспечены. Без обиды, ярости и любого другого чувства смотрю в его непонимающие глаза. У меня на лице - белая поглаженная простыня. Ни единой складки, чтобы понять, что здесь было. Пустошь.
- Попробуй теперь угадать, о чём я думаю, - ясный голос, не хриплый, не нервный, ровный и бесцветный.
Заминка. Он смотрит на меня и не может понять, что происходит. Вижу. Стиснул зубы и опирается ягодицами о стол учителя, складывая руки на груди.
- И что это было только что?
- Это я у тебя спрашиваю: что это только что было, - насильно выделяя обращение, говорю я. Без желчи и скептицизма.
- Скавронская, я тебе не русским языком объяснил, за что тебе «три»? И вообще, с каких пор ты мне «тыкать» вздумала? - раздражается. Увлечён моими условиями игры.
- Сука ты, Егор, - так легко мне эти слова ещё никогда не давались. Никому не говорила такого, но не думала, что высказать свои мысли прямо будет так просто.
- Что ты сказала? - его лицо покосилось от неожиданности и внезапно вспыхнувшей злости. Ещё бы. Столько провокационных чувств на мои, не менее провокационные, слова. Сопротивления много - ты же любишь себя. Так что давай, злись. Я разрешаю. - Повтори немедленно, что ты сказала, Скавронская!
- У тебя проблемы со слухом? - пауза, чтобы он переварил эту информацию и очередную порцию наглости. - Давно был у своего частного лора?
- Скавронская, ты охренела? - не ударишь ты меня. Не старайся. - Как ты такое учителю посмела сказать?!
- А ты разве учитель? - я вижу, как мелькают в его глазах искры ярости. Не реагирую на это. Пусть сам довольствуется своим неистовством. Этот праздник жизни предназначен только для одного.
- Скавронская, хочешь вылететь из лицея? Что скажут твои родители на это? Ты ведь отличница...
- Считать, что все отличницы - это прихоть исключительно родителей, очень серьёзная ошибка с твоей стороны, Егор, - а мне нравилось называть его по имени, видеть, как белеют его губы всякий раз, как я говорю это с такой простотой. Он-то привык, чтобы его имя произносили с обожанием, во время поцелуев, объятий, чтобы его кричали во время секса, чтобы кричали о своей любви к этому великому игроку чужими жизнями. И тут его имя, обычное на самом деле, звучит так же просто, как «Абрамова» или «Леонов». - А с твоей стороны было плохо не сообщить мне о твоём отсутствии, - м, пытается взять обладание над своими эмоциями. Ух ты, как интересно. Спаривание муравьёв и то занятнее будет.