- За языком следи, - он усилил нажим, явно недовольный нашей беседой.
- Слежу-слежу. Просто при виде вас так и рвётся что-то такое наружу. Мы не можем нормально разговаривать, - подытожила я, откладывая очередной листок в стопку проверенных.
- С тобой, Скавронская, сложнее, чем с глупой девушкой, - устало вздыхает.
- Потому что я умная?
- Нет. Ты слишком много говоришь и требуешь, чтобы твои слова были осознаны и последовал ответ.
- А глупая? – не унималась я. А что? С разговором веселее тут сидеть. Сплошные цифры ведь.
- А глупая говорит много и требует того, чтобы делали то, что она говорит. Ей особо не нужно, чтобы ты говорил с ней и обсуждал её проблемы, потому что большинство проблем глупой девушки решаются путём первого пункта – делай то, что она говорит, - он разъяснял так спокойно и обыденно, что у меня появился нехороший осадок в мыслях.
- Вы так хорошо знаете девушек, - невзначай, но с лёгкой тенью обиды, бросила я. Он взглянул на меня и ухмыльнулся. – Или не только «не девушек»?
- У меня были отношения с девушками и моложе тебя. Правда, мне тогда тоже не четверть века была, - он казался холодным, но говорил вполне нормально, что само по себе удивительно. Ещё и улыбался.
- И с женщинами старше вас тоже?
- Так, Скавронская, ты пришла сюда помогать или сведения узнавать для своих подруг? – недоволен-то как. Можно подумать, что это прям какая-то тайна. Я и так знаю, что были у вас отношения с женщинами старше. Вы сами в этом признались. – Тогда сиди и работай молча.
Следующие два часа прошли в молчании, шуршании листков, какого-то тихого бубнежа и шума с улицы. На улице скапливалась облачность. Близился дождь. Как только стало темнеть, Егор включил свет и продолжил работать. Сидели до пяти часов, когда стало темно окончательно, все работы были проверены. Становилось прохладно даже как-то в аудитории. Отопление, что ли, выключили.
- Замёрзла сильно? Ты с зонтиком? – он говорил донельзя просто, устало, как и в тот раз. Эта обыденность умиротворяла даже. – И капюшона нет. И зонта нет. Ты прогноз не смотрела, что ли?
- Я читала историю. Мне не до прогноза было, знаете ли, - я надела пальто и застёгивала все пуговицы, продолжая ёжиться от холода.
- Если сильно замёрзла, могу тебе вызвать такси. В метро сейчас тоже холодно, наверное, - он придержал входную дверь, и я вышла на улицу под навес лицея.
- Да всё в порядке. Я доберусь, - отнекивалась, чтобы не задерживать его. Мне было неудобно как-то. Эта вежливость меня смущала. Словно он чем-то обязан мне, а я не могу понять, чем.
- Давай я тебя хоть к метро провожу. Не заставлять же твой наряд мокнуть под дождём, - он осматривал возможные потери моего лика под каплями воды и крепче сжимал свой зонт.
- Не стоит. Я такси, наверное, вызову, - сделав паузу и якобы изучая обувь, говорила я. – А вы как добираетесь домой?
- Меня подвозят обычно друзья. Они недалеко работают тут, - ну вот, теперь это похоже на общение двух знакомых, у которых есть перспективы на хорошие отношения. Только вот у нас этих перспектив нет. – Тебе вызвать такси?
- Я сама, - достав из сумки телефон, я начала искать в контактах номера. – Вам в какую сторону? Может, вам тоже заказать?
- За мной заедут. Не переживай, - он выглядел вполне нормальным. Но почему между нами чувствовалась какая-то тёплая неловкость? – Сильно замёрзла? Может, зайдём внутрь? Там всё-таки теплее. Не вздумай заболеть.
- Если я заболею, то от меня не будет ничего слышно целую неделю. Поэтому мне нельзя болеть. И вам не советую, - слушая гудки в телефоне, говорила я. – Вы, наверное, ужасно выглядите, когда болеете. Алло, здравствуйте….
Он выглядел уязвлённым немного. Ещё бы, я покусилась на его внешний вид. Но это случайно. Мне просто холодно. Я злая в такие моменты всегда. Мы зашли в лицей, чтобы подождать такси и не замёрзнуть.
- Тебе интересно, как я выгляжу, когда болею? – он улыбнулся уголками губ, но всё равно это была его садистская усмешка. Он знает, что прав, и улыбается, насмехается. Бесит, в общем.
- Да не очень. Просто вы так тщательно заботитесь о своём внешнем виде, что, наверное, во время болезни приходится скрывать очень много недостатков, поэтому и выглядите жутко, - я вглядывалась в его скулы, нос, глаза, лоб и брови, представляя сухость кожи от постоянного трения платком и полотенцем. – Насморк, наверное, вы просто ненавидите. Красный нос вам не к лицу.
- Скавронская, - раздражается, ещё бы. Я ведь оскорбила его снова. И как у него получается сдерживать свою злость? Завидую даже. – Следи за языком. Мы не одни.