- Ох, Скавронская, - тяжело вздохнул, - чувствую, я ещё не раз пожалею, что согласился с тобой в мире жить.
- Да перестанете вы воду в ступе толочь? Вы мужчина или нет? – взбесилась я, хлопая ладонями по одеялу и собственным ногам в приступе раздражения.
- Лена! - выкрикнул он. – Её звали Леной…. Ну что, помогло?
- Помогло, представьте себе! – лицо начало гореть, и в голове зазвучали какие-то странные искусственные звуки. Они были далеко и слышались приглушённо, но действовали на нервы.
Да ни хрена мне не помогло. От её имени, как мне и казалось раньше, легче не стало. Только хуже. Хотя нет, это лучше, чем, если бы у неё было такое же имя, как у меня. Полная засада. Внутри снова было неуютно. Жар в груди появился из ниоткуда и держался плотными рядами в районе сердца и лёгких. Притворство. Неправда. Не может быть, чтобы от имени из его уст мне стало так галимо. Он там какую-то Лену зажимал, обнимал, целовал, изучал её тело, а галимо теперь мне. И хотел её. Возможно, и сейчас хочет. А я тут как бельмо на глазу. Дура ты, Скавронская. Зря требовала имя. Лучше не стало, ничего нового не узнала – только себе навредила. Теперь на каждую бабу, которая будет ошиваться рядом с ним, буду думать, что это Лена. Ну, не глупости? И вообще, с каких пор меня так заботит его личная жизнь?! Я собиралась только поинтересоваться именем и историей, чтобы помочь. Мне было интересно выяснить, кого он так хотел, раз сорвался на мне, чем мы похожи с той особой, как мне избавиться от этой связи. Но, похоже, я немного обманулась.
Что было дальше - как в тумане. Пришла мама, заходили апостолы, отец. Все лица смешались в одну общую кашу, и я уснула с благодарными мыслями, что кто-то подвернул мне одеяло. Тепло и блаженство – отдых, который мне нужен. Необходим, как воздух. Никаких Егоров, Ксень, Оль, Жень и Лен. Никаких.
Лена – какое тупое имя. Простое, вроде благородное, но слишком уж простое. Это как Катя. Только Екатерина или Катерина звучит лучше, а Елена – нет. И да, это моё субъективное мнение. Никого не заставляю с ним соглашаться или оспаривать.
Моя простуда затянулась почти на неделю. Задания мне сообщали Костя с Ксеней, периодически звонила Женька и Оля. Дома, сидя в четырёх стенах, с матерью, докучающей своей заботой, Варей, переживающей об учёбе, братьями и отцом, мне хотелось лезть на стенку. Сводило с ума это одиночество. Пожалуй, мне даже моя собственная комната надоела. В четырёх стенах, пусть и самых хороших, красивых и стильных, мне было душно. Как заключённая, честное слово. Спасали только звонки от друзей и знакомых, которые не верили в эту чепуху о наших отношениях с практикантом. Кстати об этом.
Я находилась дома круглые сутки, открывала окна на проветривание, дышала воздухом на балконе и сидела в интернете постоянно. Играла в игрушки, общалась с какими-то знакомыми, смотрела фильмы и слушала музыку. А ещё следила за группой лицея Вконтакте. В комментариях какого-то поста появлялись записи обо мне, намёки, двусмысленные фразы, явно оскорбительного характера. Как я только себя не сдерживала, чтобы не раскрыть свой рот и второй аккаунт. Меня сдерживали непонятные силы тьмы, которые боялись того, что я раскрою рот и тогда тьмой стану я, сместив их с должности.
Вообще за эту неделю произошло много, чего. Например, наступил октябрь. Ксеня сходила на первое свидание с Костей. Я пропустила много промежуточных контрольных и самостоятельных работ. Не только по истории. Догадываюсь, что историк пожалел о том, что я болею, потому что самостоятельно с объёмом задаваемых проверочных работ он не справляется. И это ощущение, мстительное и гадливое, вызывало у меня кривую усмешку. Мне было бы лень ему помогать, даже если самочувствие улучшится. Пусть сам проверяет – мне не платят за отсидки во внеурочное время. Если бы я ушла тогда сразу после третьей пары и отказалась идти по просьбе Елены Александровны в 306-ю, то сейчас не болела, историк не побывал бы у меня дома, родители не знали о новом практиканте, а я не возненавидела бы это простое до омерзения имя Лена.
За время, проведённое в заключении, чего мне только не пришло в голову. Как оказалось, за всю жизнь у меня не было хорошо знакомых Лен. Не то, чтобы это имело какое-то отношение к Егору, просто взбрело в голову. И вообще мне стало интересно, какая она, эта Лена. Сколько ей лет, где она работает (потому что я уверена, что это взрослая женщина, а не ученица), сколько они были вместе, как познакомились…. По-моему, я перегнула палку со всеми этими мыслями. Что за глупости, лезть в чужую жизнь. Даже если он и принял меня за неё и обжимался со мной, потому что я чем-то напомнила эту Лену. Хотя почему «даже»? Это меня напрямую касается. Так что могу требовать, чтобы он ответил на все мои вопросы. Я что, не человек, что ли? Мне надо удовлетворить своё любопытство.