- Кать, - из-за спины раздался радостный возглас Ксени. – Отлично выглядишь. Ты вся светишься.
- Твоими стараниями, - я отбросила все претензии к подруге, едва увидела её счастливое лицо, искреннее счастливое лицо. – Просить Пашу прочистить мне мозги – немного предательски.
- Ну, прости, - виновато опустила взгляд, смущаясь.
Мы обе прошествовали через главный вход и направились в нашу аудиторию на право. По пути к нам присоединились отдыхающие на стульях в фойе Женька и Лара, Костя нагнал в коридоре, и я тут же ощутила неловкость. Что случилось? Опять я что-то пропустила? Вечно так: всё проходит мимо меня. Почему мне становится так грустно, когда я понимаю, что чья-то жизнь интереснее моей, а моя – скучная и однообразная?
- У вас что-то с Костей произошло? – едва моя пятая точка коснулась стула, я обернулась к уже присевшей на своё место Ксене.
- Да не особо, - она оглянулась, потому как парень сел сзади неё, на своё место. – Так, мелочи.
- Эй, садись ко мне, поговорим, - я убрала сумку со стула и одобрительно кивнула на место рядом с собой. Судя по мелькнувшему взгляду разочарования, Ксеня переживает всё-таки.
Костя заметил, что она села ко мне. Ничего не сказал. И не подал ничего сверхъестественного, никакого знака. Вообще ничего. Нет, он как бы не должен был ничего такого давать, но, тем не менее…. Кравец достала принадлежности и, когда делать стало нечего, она засомневалась, говорить или нет. Плюс, стесняется. Неужели что-то серьёзно? Да что там такого может быть?!
Я ждала, пока она решится. Могла бы подогнать и надавить, но что-то не хотелось прессовать её. И так нервничает. Главное, чтобы не утрировать ничего: всё так, как есть. Первый звонок, за пять минут до начала пары, встревожил Ксеню. Она тянула резину, и это начинало меня напрягать. Язык чесался её натолкнуть на мысль, с которой стоит начать. Но приходилось терпеть.
- Мы начали встречаться.
Как? Когда? На моём лице был микс вопросов, самых разных, и я не знала, какой следует задать первым. Ксеня не смотрела на меня – значит, будет продолжать говорить. Окей, храним молчание дальше.
- Он узнал, что я хожу домой к Егору.
Так вот, где собака зарыта. Весомый повод, если честно. Вы встречаетесь, а ты ходишь к другому мужику домой. Естественно, это встревожит его. Тем более считать Егора соперником – вполне реально. Ты глупая, Кравец, если думала, что Костя - кремень, и ему чужда ревность.
- И перестал со мной говорить.
Пожалуй, внутри себя она упивалась слезами. Её фразы прерывались, словно она захлёбывалась и пыталась сказать что-то очень важное. Но внешне подруга была абсолютно спокойной, бледной, разве что.
- И что тебя терзает больше всего? – я нагнулась к ней, чтобы никто не увидел ни моего взгляда, ни беспокойства.
- Я не могу отказать Егору, - первый факт. – Но не хочу терять Костю, - второй факт. – У нас было такое свидание, что, - захлёбывается снова, дыхание становится прерывистым.
- Не продолжай, - не могла видеть и слушать, как она себя пытает мысленно. – Поговорим у меня дома сегодня после пар.
К середине занятия Ксеня выглядела спокойной и умиротворённой: в её голове сейчас только право. Озираться на Костю было нельзя: он сразу поймёт, в чём дело. И если увидит состояние Ксени, то в два раза больнее будет. Все эти тонкие нити отношений меня раздражают: распутывать их, разбираться - всё это утомляет. На перемене мы с Кравец прогулялись по коридорам, пообщались со знакомыми с других классов (мне пришлось нацепить лицемерное личико, чтобы не догадались, что я в курсе об их почерневших язычках). Ксеня не догадывалась, насколько много я знаю о сплетнях, и, думаю, уповала на лучшее. Да и сейчас ей, в прочем, было не до меня.
Пока мы гуляли, я не замечала никого, кроме своей подруги. Ни Болонку, которая сдерживала свой яд при виде моего наряда и вполне бодрого лица. Ни Алексееву, из младших историков, которая, завидев меня, резко развернулась и пошла прочь. Ни практиканта, который выходил из всё того же злополучного мужского туалета, откуда разило сигаретами. Поэтому я не заметила его выражение лица. Не знаю, к счастью или к неудаче.
В аудитории перед парой кипела работа мозга. По нашим подсчётам (да, мы составили график проверочных работ, которые требует историк – у них есть закономерность) и по материалу, пройденному за весь период, сегодня должен был быть опрос и диктант дат с картой. События Второй Мировой войны на разных фронтах, поэтому нам приходилось учить и разбирать битвы, их хронологические рамки, предводителей, территорию и основные события. Это вам не просто уравнивать химические уравнения. Тут не подгадаешь особо – тут знать надо. И нет никаких формул, потому что всё развивается по-разному. Не слышал – проиграл.