Меня никто не останавливал, и даже вопросов не было, потому что красотка Скавронская рассказала всё, что нужно, точно по порядку и самое необходимое, немного разбавив рассказ своими посторонними знаниями. И вот как после такого он мог меня растоптать? Никак. Заодно и одноклассникам напомнила весь материал, показала на карте, уточнила по дням и месяцам всё.
Контрольную я не писала. Он смиловался надо мной, что ли? Зато все остальные писали и, как чуяла я, не так уж плохо. Искренне надеялась, что благодаря моему рассказу ответы будут лучше. Остаток пары я сидела и читала конспект, осматривая периодически ребят. Спросить у меня что-то было невозможно, но ощущался дух, будто я заставляю их память работать интенсивнее. Егор следил за тем, кто и что делал, иногда ходил и смеялся над ответами, которые писали ребята. Но это не страшно.
После пары он позвал меня за собой, и я напряглась. Мы снова будем одни? Это рискованно. Разве он не понял до сих пор, что со мной связываться опасно? Или уверен, что сможет контролировать мои низменные порывы? Но, тем не менее, я пошла, скрепя сердце и стиснув зубы. Не могла же я вечно опасаться его. Шли молча, поднимались на третий этаж, преодолевали коридор и в итоге зашли в уже знакомую аудиторию. На уши давила тишина – даже голоса за дверью не заглушали её. Не заглушали её и уличные звуки: машины, ветер и редкие птицы.
Егор прошёл к своему столу, положил листы с контрольными работами, сумку и журнал, но садиться не стал. На спинке кресла висела его куртка, недлинная, с подкладкой, насыщенного серо-синего цвета. Обошёл стол и примостился на подоконнике. Я ждала, что же скажет, как посмотрит. Не стала спрашивать первой – не хочу нарушать тишину, которая висит. Да, она давит, но не так сильно, что невозможно потерпеть немного, дать ему время собраться с мыслями и начать разговор. Пусть будет так, я не лезу на рожон теперь. Стараюсь, по крайней мере.
- У тебя три пары? – не смотрит на меня, а изучает свои ботинки. Немного напряжён, но, возможно, мне показалось.
- Да, - в моём «да» не было ничего: оно пустое и ненавязчивое.
- Приходи сегодня ко мне домой. Проверим работы, раз ты так хорошо материал знаешь, - он, правда, серьёзен? Неужели за равную меня считает? Не верю я тебе.
- У меня не получится. Родители… - я даже не успела перечислить и трети своей дюжины отговорок.
- Нужно поговорить в неформальной обстановке, - прервал меня на полуслове, перевёл взгляд, немного озабоченный и ущемлённый, но хочет казаться всё таким же самоуверенным.
- Зачем мне это? – кстати, да. Зачем? Если вам нужно, вы и говорите. Разве это не ваши принципы жизни?
- Из тебя плохой товарищ, Скавронская, - он усмехнулся иронично. – Ты ведь знаешь, что я не успеваю сам проверять весь этот неадекват (он указал на стопку листков, лежащих на столе).
- А как же Женька? Неужели нет другой компании? – я не издевалась. Была холодна, не заинтересована в нём, безразлична к нему. Так же, как и он. Нет, меня не волновало, как он воспринимает мои слова. Мне кажется, что боль ему не доставишь, так что не вижу причины менять свой настрой.
- Если бы я мог, то избежал бы возможности общения с тобой, - вот поэтому я не даю слабину: он тут же бьёт по этой самой слабости.
- Вперёд, - дёрнула носом дерзко, всё так же бесстрастно глядя на практиканта. – Если это всё, то я пойду.
- Скавронская, - вновь останавливает меня. Это приятно чертовски, несмотря на то, что сейчас я не хочу уходить, но должна. – Я просил тебя не приближаться. Ты меня не послушалась. А теперь вдруг решила изменить своё решение?
- Я решила изменить своё отношение, - мягко ответила, с придыханием, без улыбки. Это выглядело, будто я с немощным или почти глухим общаюсь, и он понял. Жалость для мужчины оскорбительнее всего – и я сейчас надавила на эту слабость. Понимала ли я, что морально уничтожаю облик Егора? Понимала. Мне не было дела, потому что из-за него я страдала столько времени, готова была изменить себя кардинально. Ради этого человека. По сути, в нём кроме истории ничего восхищающего не было. А что я делаю ради истории? Да ничего особо. Если мой мужчина будет тоже связан с историей, я чокнусь. Семьи вполне достаточно.