Мало-помалу сердцебиение успокаивалось, и дыхание возвращалось в норму. Вместо прерывистого, пустого, частого - глубокое, тихое и спокойное. И когда я успокоилась и чуть приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, Егор вжал меня грудью в стенку кабины.
Меня окатило ледяной водой. Горячей. Ледяной. И снова горячей. Грудь жгло, словно горчичники стоят слишком долго и уже вызывают покраснение кожи. Кожи, моей кожи касаются пальцы его рук. Тонкие, с выделяющимися фалангами, костяшками, они касаются меня. Скулы. Подбородок. Шея. Покрываюсь мурашками. Кадык. Впадинка. Ключицы. Внизу живота схватывает спазм вожделения, и я не могу стоять на ногах. Поддаюсь вперёд рефлекторно, чтоб скрыть желание потрогать себя между ног, и касаюсь его.
Случайно. Это чистая случайность.
Благодарная случайность.
Это было просто касание губ. Он не удивлён. Не огорчён. Нет никакой реакции, словно его ничего и вовсе не касается. Словно меня здесь нет. Словно никого здесь нет. Он видит не меня. Он пуст, и глаза его - тоже. Он видит другую, которая является той пустотой. Она олицетворяет пустоту его души, бездну.
Меня окутывает бессознательная дымка. Что происходит, не знаю. Где я, не знаю. Кто я, не знаю. Чувствую только грубые прикосновения, прерывистые, резкие. Руки. Губы. Тела. Половина моего лица болит, на теле - несколько синяков, а запястья сильно сжаты.
Зверь.
Меня откинуло в тот момент, когда в лифт кто-то ещё вошёл. Я ударилась затылком, локтём и ещё чем-то, отчего тело стало изнывать буквально. Похоже, это было последней каплей для него. Платье. Красиво оделась. А теперь сползаешь по стенке кабины лифта. Садишься на пол и сидишь. Платье задралось - голые ноги на замурзанном полу. Бактерии, грибки, грязь. Не чувствую презрения, словно меня действительно нет. Кто-то вынул важную составляющую меня и пустил гулять в свой дворик без неё.
Что было в тот момент в моей душе? Я ничего не понимала. Я не понимала даже того, где я толком нахожусь. Слишком тесно для комнаты, но здесь люди. Осознание, что это был лифт, пришло, уже когда я находилась в квартире Егора. Ни уложенных волос, ни чистой одежды, ни нормального лица и тела - у меня не было ничего этого. Зато было несколько людей, пугающая ситуация и вышедший из себя практикант.
«Не будет покоя, пока я не получу своё.... А теперь - беги».
Меня скрючило, и я скатилась с дивана, упав на пол. Понимала ли я, что упала? Нет. Меня будто вывернули наизнанку. Это не я. Это тупорылое, бессознательное, словно накаченное наркотой, существо с явными признаками афазии, атрофии мышц, амнезии и ещё десятка диагнозов не может быть мной.
Мне хотелось бежать на улицу, на свежий воздух, подальше отсюда. Отсюда - это откуда? Все эти люди - кто они? И кто я? Что я здесь делаю? И здесь - это где?
В кресле сидел Егор. Спрятал взгляд и молчал. Уже переодетый. Перед ним на журнальном столике стояла бутылка. Коньяк или виски, наверное - я не разбираюсь. Что-то из этой оперы, в общем. Рядом в таком же кресле сидел мужчина, чуть старше его. На ногах рядом с моим диваном стояли девушка и парень - оба примерно одного с практикантом возраста. Похоже, они прекрасно знали, что я не понимаю, что происходит. Интересно, это они меня накачали чем-то? Что-то обсуждают в полголоса. Скрывают от меня, тупой, что-то?
Я заплетающимися ногами кое-как сделала пару шагов, и упала на пол. Меня подняли и усадили на стул, стоявший у двери, облокотили о спинку, чтобы не упала в этот раз. Я съехала вниз, словно по горке. Это больно. Но физическая боль тогда меня заботила меньше всего. Дв она и притуплённая была, так что разбираться будем потом.
- Да перестанешь ты вести себя, как даун, или нет? - взбесилась девушка, усаживая меня в третий раз на стул.
- Оставь её, - подал голос Егор, мрачный, приглушённый, грубый. Это был не тот обольстительный тон, которым он общался с учениками. Я бы даже назвала его траурным. - Хочет протереть мне полы - вперёд. Всё равно толку от неё мало.
- Ты её чуть не изнасиловал! - чуть повысив тон, заявил стоящий парень.
- Я же сказал, что толку мало, - повторил тем же тоном практикант и, удостоив меня презрительным взглядом, поднялся с кресла. - Она простая семнадцатилетняя ученица, которая влюбилась в меня. Идиотка.... Вот почему ты с первого раза не понимаешь, а? Я же сказал тебе не приближаться ко мне. Ни под каким предлогом...