Трубку парень снял не сразу и тут же сказал, что занят и перезвонит позже. Но даже эти три секунды позволили мне услышать отчётливый вопрос «кто там?», заданный голосом Ксени. Итак, значит, они вместе. Значит, всё хорошо. Значит, мой план удался. Алилуя.
Свободного времени хватило всего лишь на две серии, и тут же позвонил Костя. Йогурта к тому времени уже не осталось, а печенье - только на кухне. Туда нужно было идти, а мне лень. Судя по голосу, настроение у нашего старосты не плетётся по полу и не бьётся головой о потолок.
- Кать, а что у вас там с историком случилось, что на Ксюше лица не было, когда она вошла в кабинет? - он был спокоен, не любопытен. Обычная интонация. Но после "привет", это интересный ход начать диалог.
- А с чего ты взял, что мы с историком виделись? - прикусив язык, чтобы не сболтнуть лишнего, заявила я, переставая бесполезно втыкать в компьютер и увлекаясь беседой. Кажется, кто-то решил поиграть в салочки. Забавненько.
- Ксюша сказала, - как ни в чём не бывало, произнёс Костя.
- Ксюша - трепло. Подставила меня, себя и меня ещё раз. Если увидишь её сегодня ещё, передавай «привет», - усмехнулась я, многозначно глядя в отражение монитора на себя.
- Вы меня в свои разборки не втягивайте. Я не люблю всех этих женских недомолвок, - протестует, м. Какая прелесть.
- Я тебе помогаю? Помогаю. Не вижу повода вообще слушать твоё негодование, если честно, - Костя услышал мою интонацию и понял, что сейчас я лицемерно улыбаюсь.
- Да не собирался я рассказывать. Просто она так переживает из-за этого практиканта и тебя. У вас же натянутые отношения...
Я не стала говорить, что между нами и когда натягивалось, дабы сохранить эту тайну. А вот Костю раздирало понемногу любопытство.
- Леонов, мои отношения с практикантом хуже, чем у двух собак, которые борются за территорию. Выводы делай сам, - в интонации нарочно прослушивалось раздражение. Как мне нравится Костя, потому что он многое понимает с первого раза. - Что там у тебя с Кравец? Что было, когда ты вошёл в аудиторию?
- Ну, она офигела, - замялся Костя. - И не она одна.
- Спорим, что на тебя обратили внимание даже те, кто никогда не обращал? - я самодовольно усмехнулась, откидываясь в кресле. - Хотя таких людей потенциально мало, но всё-таки.
- Ну, да. Было такое.
- А Кравец что? Вы потом вместе домой пошли? Общались? - тут уж не соври мне, Кость, а то я перехочу тебе помогать. Ты же не сволочь, как некоторые, правда?
- Мы в парке прогулялись, и потом посадил на маршрутку домой.
- То есть с ней не поехал?
- Нет. Она сказала, что не стоит.
- Идиот ты, Костя. Ты хочешь добиться её внимания или нет? - немного вспылила. - Должен был проводить до дома и поцеловать на прощание. Ну, что ты как маленький.
Я не совсем удачный советник в любви и отношениях, но знаю, что нравится Кравец. Как и все девушки, она любит заботу о себе и громкие поступки, доказывающие её уникальность и важность.
- Мы сделали из тебя обаятельного парня, а ты профукал возможность уделить внимание именно ей, выделить её из толпы. Кравец любит такие, немного показушные вещи. Надо было надавить на это, - пожалуй, я сильно разошлась, раз дважды кто-то проходил у моей закрытой двери и дважды шаги замолкали напротив.
Нет, может, это к лучшему. Чтобы всё сразу сделать и получить результат - так не бывает. Нужно делать постепенно, наращивать мощь, собирать оружие, делать образ из деталей.
Отчасти я хотела отвадить Кравец от практиканта. И не только из соображений моей заботы о ней. Не хочу называть те чувства, которые движут мной сейчас, потому что не хочу признавать их наличие. Это совсем не то, что мне хочется видеть в себе.
Но сегодня Егор был таким.... Стоп, нельзя. Не углубляйся в это, Скавронская, иначе начнёшь мечтать, и тогда всё рухнет. Нельзя. Этого ни в коем случае нельзя делать. Ты же умная, понимаешь, к чему ведут все эти грёзы. Такого не будет. Я не позволю своей романтичности завладеть мной. Надо срочно что-то делать или смотреть, чтобы мысли успокоились. Да, посмотреть.
Остаток выходных, как и начало недели, прошёл именно в сомнительных настроениях. Я колебалась между Егором, который сидел в моей голове, и Егором, который ходит по тем же коридорам, что и я. Меня гложило чувство общности, и от этого находиться в стенах лицея было иногда невыносимо. Но всякий раз, когда я начинала истязать себя, смотрела на людей вокруг: они все мои враги. Все они помешаны на достоинствах Егора. Но не я. Я знаю его лучше их всех. Никто из них мне в подмётки не годится. Но об этом никто не должен знать. Никто. Мне нужно держаться, чтобы не стать пушечным мясом. Они жестокие, даже слишком. Мало того, что мне не будет житья, так и Егору придётся несладко. Нет, нельзя, сдерживай себя, Кать. Ты сильная, ты сможешь.