- Даже если это не так, мне вас не переубедить, так что и стараться не буду, Егор Дмитрич, - я легкомысленно улыбнулась, и мы оба понимали, насколько лицемерная у меня сейчас улыбка.
Практикант отошёл от меня и направился к окну. Я сделала пару шагов в ту же сторону в ожидании того, что он скажет или сделает сейчас. Никто из нас не оканчивал этот разговор, так что мне даже интересно, чем он ещё удивит меня. Егор стоял, упершись ладонями в подоконник, и задумчиво глядел на улицу.
- Зря ты пришла сегодня, - невзначай произнёс он. Хотя я сомневаюсь, что именно невзначай.
- Я не собиралась приходить, - говорить ему истинную причину я не хотела, поэтому демонстративно умалчивала о ней. – В понедельник я к вам на занятия тоже не приду.
- Валяй, - пожав плечами, бросил Егор. – Только подготовься к четвергу по этой теме.
- Вы предупреждаете, что меня спрашивать будете? – я с улыбкой изогнула вопросительно бровь, ставя под сомнения и слова Егора, и его самого.
- Я отыграюсь на тебе за сегодня и за понедельник, Скавронская, - практикант обернулся ко мне и ухищрённо смотрел.
- Как же я выкручусь-то. Я ведь ничегошеньки не знаю по истории, - улыбнувшись той же садистской улыбкой, какую обычно видела у Егора, я смотрела на него, словно он был пустым местом.
- У тебя есть время до четверга, - практикант развернулся ко мне, облокотившись о подоконник телом. – Почему я всё ещё не вижу твоих сверкающих пяток?
- Хорошо отдохнуть вам от меня, - я улыбнулась с прищуром и направилась к лестнице. Егор ничего не отвечал и просто развернулся лицом к окну снова.
Почему у меня так легко на душе? Так хорошо? Мне хочется взлетать и петь. Когда я зашла в стены лицея, мне было так плохо, а сейчас – настолько легко. Да это и не важно. Важно то, что я освобождена от него в понедельник. Мне бы маму уговорить не пускать меня на право, и вообще всё в шоколаде. Подумаешь, понедельник стал воскресеньем-2. Я только за. Могу поделать то, что хочу. Или нагнать ребят, ведь я пропустила.
До остановки так хорошо шлось, что я решила пройти ещё одну и сесть на маршрутку там. Ноги не болели после такого насыщенного дня. От Кости тоже не было вестей. Боюсь представить себе, если Кравец начнёт делиться с ним собственными догадками по поводу меня и практиканта. Кстати, Кравец! Она ведь наверняка поняла не так. Но и звонить объясняться с ней я не хочу. Учитывая её любопытство, она или начнёт это обсуждать это с девчонками и покажет себя настоящей сукой, а не подругой, или будет держать в себе и потом таки-осмелится позвонить мне. Под каким-то левым предлогом и случайно затронет эту тему. А я сделаю вид, что не заметила её, прущего из трубки, женского любопытства, и отвечу на её вопросы с нужной позиции. Так что тут развитие событий предопределено.
Несмотря на унылые лица вокруг, я была достаточно весёлой и радостной как для этой поздней осенней субботы. Когда дошла до остановки, позвонил Пашка, и со словами «ты вроде не говорила, что будешь в районе лицея сегодня», подъехал автомобиль. С открытым окном на пассажирском кресле рядом с водителем я узнала Пашку, а в роли водителя – Серёга, его лучший друг со школы ещё. Сейчас они вместе учатся на потоке, правда, в разных группах. Петрушка не так дружен с ним, но общаются неплохо. Серёга – типичный компанейский парень, который любит внимание девушек, уважение парней. Он легко находит друзей и может расположить к себе абсолютно любого человека. Надо ли говорить, что он чувствует себя «своим» в любой компании?
Автомобиль Серёгин – подарок родителей, который они купили, по сути, всей семье. Водил парень бесстрашно, иногда слишком. Как оказалось, они вдвоём ехали в тематическую кафешку по любителям аксессуаров, поэтому выглядели немного странно. Я не собиралась туда вовсе, просила меня отвезти домой, но Пашка настоял. Гуляка-брат решил вытащить свою сестру, которой нужен, откровенно говоря, покой.
- Там играет классная музыка, продаются безделушки, подаются кушанья и питьё – чем не круть, Кать? – с воодушевлением говорил Серёга, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.
- Я без аксессуаров – вот в чём беда. Буду там, как белая ворона, - на самом деле, я просто жаловалась и хотела отдыха. Но нужно же позиционировать себя иначе, а то Пашка придёт домой и весь мозг мне вынесет этим кафе.
- Мои очки возьмёшь и у Пашки – шляпу, - я смерила его задорный взгляд скептическим прищуром. – Думаешь, ты будешь выглядеть хуже всех там?
Минут десять, пока Серёга кружил по округе, они вдвоём ещё уговаривали меня, и, в конце концов, я сдалась. Мне уже хотелось увидеть, что это за место такое крутое – так здорово они его презентовали мне. Выглядела я смешно, если честно. И пусть ещё шляпа Пашкина мне шла, но очки – явное отсутствие вкуса. И то ли Серёга хотел сбагрить их кому-то, чтобы самому не позориться, то ли они на мне смотрелись так смешно, что он решил не лишать себя такого цирка. Я в роли клоуна.
Кафешка была немаленькой. Её логичнее назвать полноценным кафе, состоящим из трёх залов. Подиум-сцена, столики, ниши в стенах, приглушённый свет и плафончики со свечами. Росписи кое-где на стенах, ковры или голые стены с кладкой кирпичей. В общем, в таком месте мне хотелось творить что-то: плести фенечки, делать шаржи, писать пейзажики, сочинять музыку или наигрывать её на гитаре, стоявшей в свободном доступе на сцене. Когда мы вошли, какая-то девчонка играла на рояле, у подиума. Обслуживали здесь люди с галстуками, подтяжками, очками, шляпами, чётками, часами. В общем, чего только на них не было. Одежда была стандартной для всех: джинсы и белая рубашка с коротким рукавом. Поэтому джинсы здесь не носили принципиально, чтобы тебя не спутали с обслугой. И это же распространялось на белые рубашки. Клиентура тут сразу бросалась в глаза: в зале росписи сидели, в основном, люди тонких цветовых отношений, в зале кирпичных стенок – с яркими акцентами (красный, жёлтый, зелёный), а в ковровом зале – всех понемногу. С мира по нитке, так сказать.
Сказать по правде, я тут своим, казалось бы, уродским видом, не выделялась ни капли. Ни серость, ни своя в доску. Прослойка. Как интеллигенция. Серёга махнул кому-то рукой, и мы вдвоём пошли вслед за ним. Столик, как я думала, заказанный на троих, был небольшим пиром. Мы оказались последними, куда присоединились ребята. До нас там уже было шесть человек и ещё трое сидели за столиком рядом, отдельно от остальных. Зачем и почему – я не знала. Пока что мне были интересны знакомые Серёги и Пашки соответственно. И девушки, и парни выделялись либо внешними изысками вроде ярких прядей волос или линз на глазах, либо одеждой. К слову, с ней они экспериментировать не боялись. То, что мне и в голову не могло даже поставить рядом – они напяливали на себя. «Индивидуальность», - думали они. «Безвкусица», - думала я.
Нет, я не против самовыражения, конечно. Просто сочетать то, что само по себе просто нельзя сочетать – перебор. И что вы думаете? Мне пришлось улыбнуться и всё. Вдруг они люди неплохие. Да и вообще, это же друзья ребят – как я могу оскорбить их.
Серёга представил Пашку как своего друга и меня - как его сестру. Но осматривать дальше новых знакомых мне никто не дал – подошёл официант и подал нам, последним прибывшим, меню. Тут был чай, кофе и алкоголь. И разновидности этого всего. Пить мне никто не запрещал, но сейчас меньше всего хотелось напрягать свои почки и печень. И так нелегко пришлось. Даже от радости пить – у меня в крови до сих пор морфин содержится. О каком алкоголе вы там говорите?
Я прикрывалась своим несовершеннолетием, и Пашка мне тут помощником не был. Компаньоны сдались быстро: никто же не будет уговаривать девушку пить, если её старший брат тут. Просидев в этой компании всего лишь полчаса, я и людей перестала считать такими странными, и обстановка располагала к себе, и музыка радовала слух. Я не слышала звонков от мамы и ещё парочку незнакомых, так что вполне себе могла расслабиться. Познакомилась с Кириллом и Катей и общалась, в основном, с ними. Они были братом и сестрой, и, как настоящие живущие под одной крышей члены семьи, ссорились по каждой мелочи. Полная противоположность нам с Пашкой. Вот мы потешились над ними, когда они делили чашку кофе и вспоминали какого-то дядю Серёжу, который подарил им по киндеру. Спор был плёвый: кому какая игрушка досталась, но сколько нового мы узнали о семейной жизни этих двоих! Например, Катя очень долго сушит свои волосы, т.к. они длинные, а если она пользуется феном – мало того, что шумно, так ещё и вся её комната оказывается оплетённой паутиной из этих самых, выпавших, волос. А Кирилл очень любит докопаться до еды. Если приготовили не так, как он привык есть, аппетит может пропасть совсем.