Разговор был краток, так как меня быстро обнаружили, но я услышала самое главное. Авторитет и незыблемость порядочного человека были разрушены мною. Мне также повезло, что фамилия Скавронская – это не имя нарицательное, и взрослые сплетницы не знают, как она выглядит. И что она – это я, они тоже не знали. Поэтому сейчас авторитет моего дорого практиканта рушился в лицее быстрее скорости звука.
Дежурить в классе было нудно, да и все обязанности свои я сделала, и теперь могла спокойно сделать то, о чём вот уже полчаса мечтала. Спокойным шагом взяла собранную сумку, накинула пуховик и пошла не к выходу, а к лестнице. На третий этаж. Обычно в это время, в пятницу, на третьем этаже проходят дополнительные занятия по немецкому. Меня не волновало, что кто-то может меня увидеть. Меня не волновало теперь ничего. Я радовалась. Как дитя. Эта фанатичная идея краха вызывала у меня жуткое ощущение веселья. Пожалуй, мои шаги были слишком тихими, потому что один из лицеистов едва ли не столкнулся со мной в дверях лестницы. Наверное, на моём лице была странная улыбка, и именно она напугала его больше всего. Я прошла к 306-й аудитории, постучалась, выждала секунд десять и открыла дверь.
Егор сидел, как обычно, за своим столом, проверял работы, правда, нацепив очки. Они ему шли. Я оставила сумку на первой стоящей парте и безмолвно подошла к его столу.
- Что-то забыла, Скавронская? – не отвлекаясь, бросил он.
Я промычала в ответ, не сводя с него довольного взгляда. Я ждала. Ждала, когда он посмотрит на меня.
- У меня мало времени. Ты что-то хотела? – но он, как назло, не смотрел.
- Конечно. Иначе я бы не пришла, - я говорила мягко, с придыханием, расплываясь в улыбке от каждого слова.
- В чём дело, говори.
- Слышала, вас застукали с ученицей. Неужели вы с кем-то интрижку закрутили? – я расплылась в улыбке от самодовольства.
Егор прекратил писать, остановившись на полуслове своего замечания, и медленно, сантиметр за сантиметром, я видела, как поднимается его голова, а взгляд ищет мои глаза. Он озадачен моей осведомлённостью? Так, мне это и надо было. Нет испуга или угрозы. Он просто осведомляется. Похоже, моя реакция его заинтересовала.
- Ты пришла только за этим? – я ничего не ответила, но глаза блеснули специально для него. Его губы озарила мягкая тёплая улыбка.
Лицемерие?
Нет, он, правда, мил. С чего вдруг? Ему это совсем не к лицу. Вернее, нет, ему идёт быть таким, но совсем не в его стиле. Быть таким… «плюшевым».
Мне не нужен был ответ на мой вопрос. Он риторический. Он вызывает смех. Насмешку, если говорить точнее. И Егор это понимал, почему сейчас продолжил заниматься работой, словно повод, из-за которого я здесь, исчерпан.
- Что-то ещё? – спустя несколько минут моего молчания поинтересовался практикант.
- Да нет. Мне была интересна ваша реакция.
- Ты не Лена, - по спине пробежался холодок, и Егор хладнокровно взглянул мне в глаза, - ты не умеешь провоцировать меня. Кстати, она скоро приедет. Ты же не хочешь попасть в неловкую ситуацию? Так что сбегай, как обычно. Тебе ведь здесь не место, верно?
Высокомерие. Холод. Безразличие. Он словно ударил под дых - меня согнуло пополам. Я ухватилась рукой за стол, чтобы не сесть на пол от бессилия. Не видела его взгляда. Слишком слабая я для зрительного открытого контакта сейчас. Я не окрепла. Не до конца изменилась. Я слишком слаба. Не сейчас и не здесь.
Я ушла без ответа, оставив вопрос открытым. Перспектива встретиться с Леной меня действительно не радовала. Я бы не обрадовалась, увидев её в стенах лицея. Это было то убежище, где её нога ещё не ступала. Не хотела омрачать это место ею. Слишком сильна была моя неприязнь к ней тогда, чтобы простить эти уловки.
Я бы выпила чаю с Ярославом. Наверное, стоит позвонить ему. Сейчас я хочу помолчать с кем-то. Он поймёт всё без вопросов. Не придётся вскрывать душу и вытряхивать всё наружу. Телефон.
Спустя какое-то время я вышла на остановке и пешком прогуливалась вдоль ограждения территории больницы. Ярослав сказал, что может разделить со мной свой обед, не более получаса, т.к. сегодня у него забитый до отказа день. И то, даже на полчаса мне пришлось его уговаривать десять минут. Он давал консультацию клиентке и слушал меня одновременно. По его словам, нужно подняться на этаж, пробраться к кабинету сквозь толпу нуждающихся, представиться его сестрой и беспардонно войти. Этого у меня было, хоть отбавляй. Беспардонщины. Только сегодня я не совсем настроена на конфронтацию с наглыми людьми, поэтому нужно ухитриться не попасть под раздачу люлей от самых бойких людишек в очереди.
Под крик и ругань я открыла дверь кабинета и вошла. Пациентка, которая лежала на кушетке и поглаживала свой живот, тут же задрала голову к двери, осматривая меня.
- Я сестра доктора, - машинально выпалила я, даже не задумываясь.
- Это так смешно звучит, - из второго кабинета, подсобного, вышел Ярослав со стопкой бумаг. – Ты немного не вовремя. Я ещё не закончил.
- Только не отправляй меня к этим коршунам. Они склюют мою печень, и глазом не моргнут.
- Зайди во второй кабинет, закрой дверь и порисуй или почитай, что найдёшь там, на свой вкус. Я тебя позову, - не заострив на мне взгляд, Ярослав переключился на пациентку, присев на стул рядом с кушеткой. Дальше я не видела, что он делал, и не хотела видеть. Я и слышать не хотела ничего, но наушники, как назло, дома сегодня забыла.
Второй кабинет оказался забитым литературой. Несколько стеллажей в ряд с узкими проходами и плохим освещением из окна. Наверное, здесь всегда горел верхний свет. Я пролезла между стеллажей и наткнулась на знакомые фамилии: Фрейд, Юнг, Карнеги, Маслоу, Павлов, Ломброзо и Кандинский. Тут было ещё много изданий и книг, но авторов их я не знала. «Как перестать беспокоиться и начать жить» Карнеги – хотела бы почитать. Интересно, можно будет у Ярослава её одолжить на некоторое время?
Я увлеклась чтением. Не слышала, как меня позвали и шума за дверью. Отвлеклась от Карнеги, только когда открылась дверь и другой голос, кроме моего внутреннего, нарушил покой.
- Что читала? – воодушевлённо спрашивал Ярослав, наливая воду в чайник.
- Карнеги, - я вышла из кабинета с книгой в руке и оставленным пальцем внутри как закладкой. При случае дочитаю.
- Хороший выбор. Присаживайся, - Ярослав занял своё место, щёлкая что-то мышкой и печатая на клавиатуре. – Ты выглядишь уставшей.
- Я плохо сплю в последнее время.
- Ты не принесла самоанализа, о котором я говорил тебе в прошлый раз? Я ведь говорил тебе всё изложить на бумаге, - мельком взглянув на меня, он снова уставился в монитор.
- Забыла, - честно произнесла, - да и не так это важно. Сейчас просто хотела успокоиться и посидеть в тишине.
- Я не буду просто сидеть и молчать. Зачем ты пришла ко мне? – поднявшись на ноги, Ярослав подошёл к закипевшему чайнику, чтобы налить кипяток в чашки.
- Вы сможете меня понять и без слов, разве нет? – это и комплимент, и вызов одновременно. Судя по усмешке Ярослава, он понял мой игровой жест.
- Как хочешь. Но лучше бы ты говорила – так шансов помочь тебе у меня больше, - поставил чашку передо мной. – Ты пренебрегаешь отличной возможностью.
- Знаю. Но не хочу это ни с кем обсуждать.
- Так по-детски, - из шкафчика достал печенье.
- Разве только дети не хотят обсуждать свои проблемы и мысли? Взрослые ведь тоже это делают, - протест вырвался наружу быстрее, чем я успела его обдумать.
- Взрослые внешне и взрослые внутри – разные вещи, - занял своё место за столом. – Если ещё раз случится такой разговор, ты будешь должна мне поход в кафе. А теперь завязывай валять дурака и говори, зачем пришла.
Нет, я действительно не хотела говорить об этом. Потому что. Потому что. Это настолько мелочная причина, настолько смехотворная, что у меня язык не поворачивался это сказать. Почему он давит на меня? Это же не профессионально. Зачем он вытягивает щипцами из меня информацию?
- Я не хочу говорить, - выдавила из себя, пряча глаза в чашке.