***
До сих пор меня обдавало жаром при воспоминании об этом уединении. Благо, люди, помешавшие нашему разговору, вышли до того, как Егор прижал меня к хлипкой стенке кабины. Никто не слышал наших вздохов, тяжелого дыхания и сдавливаемых стонов. Но я была счастлива. Именно в этом поцелуе я ощущала себя собой, а не тенью Лены. Парадоксально, правда?
Ярослав говорил, что серьёзные ставки увеличивают азарт практиканта. Не поверила, глупая. Он продолжает играть со мной, да. Есть одно «но»: этот риск разжигает и моё любопытство. Я хочу проверить на прочность этот его адреналин. Как казино.
На биологию вернулась к концу занятий почти, чем вызвала самые разные неоднозначные взгляды. Мне понадобилось время, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Аура вокруг так и кричала о возбуждении – не стоит так помогать сплетникам в их фантазийной работёнке. Медвежья услуга – не по моей части. Мне жаль, ребята.
Разумеется, это ложь. Я хочу им отомстить за то, что мои уши постоянно горят. Раздражает, знаете ли. И в первую очередь надо разобраться со своими «подругами». Даже не знаю, как их теперь называть. Мы были якобы подругами лицейскими, поддерживали друг друга, вытягивали коллективным разумом, подсказывали и разбивали все лавры между собой. Я выпавшее звено, надо признать. И каковы их успехи без меня? Если вот так взглянуть объективно. Да без понятия. В последнее время я та ещё тушка животины. То радуюсь, то злюсь, то не хочу иметь ничего общего с этим местом. Но почему именно сейчас мне настолько круто? Из-за Егора? Да, пожалуй. Он видел меня, я уверена в этом. Однозначно. Пусть он потом хоть тысячу раз скажет, что притворялся – пофиг. Сейчас я использую его как стимул восстановить своё положение для начала в своих собственных глазах, а потом – в обществе. Или вы думаете, что я вот так брошу всё, чем богата? Нет уж, дорогие мои. Я хваткая, и никому своё добро не отдам за так.
Первое, с чем мне надо разобраться – отношение к Егору. Какую позицию я держу? Как разговариваю с ним? Что я испытываю или должна испытывать к Лене? И стоит ли она вообще моего внимания? Да, я не она, не яркая звёздочка чьего-то мира, не такая привлекающая внимание. И что с того? Яркость – понятие периодичное. Даже звёзды когда-то гаснут. И вы думаете, что я буду себя не уважать из-за этого и заброшу себя, рыдая и жалея собственную персону? Мне пора взять себя в руки – я даже в Кравец не любила этой жалости. Избавляться от этой черты в окружающих людях – моя миротворческая миссия на этой планете. Так что никакой жалости к себе.
Второе. Что делать с Кравец, Абрамовой и остальными? Наш костяк отличниц всё ещё жизнеспособен без меня? Надо узнать. Я понимаю, что без них по всем предметам не смогу выехать отличницей, как раньше. Придётся прикладывать больше сил, а я ведь даже не решила, куда поступать дальше. Мне нужен отец Лары, чтобы провести тест на профессиональную ориентацию. Тогда встреча накрылась медным тазом, но это не значит, что я забыла. Пожалуй, стоит ещё выяснить одну вещь: насколько девочки предпочтут свою влюблённость в Егора мне. Если эти слухи для них весомее моих слов, то херня они, а не подруги.
Третье. Стоит встретиться с Аней и Ярославом. По отдельности. Зачем? Для самоутверждения в их глазах и как закрепление результата – в своих. Да, настолько я слаба психологически, что мне нужно внушать себе что-то, повторять ежедневно. Потому что каникулы без Егора могут закончиться ломкой.
Четвёртое. Новый год на носу. Надо сделать всё, чтобы он не стал утопией. Объясню, почему. Какое-то время назад, когда я погрузила себя в агонию и чуть ли хотела не свести на нет свою активность, это торжество казалось пропащим. Что изменилось? Вишневские так и приедут. С ними будет очень паскудно. Вернее, с их аппетитом и поведением. И количеством. Чую я, что их будет не четверо, как мама говорила, а полный состав. Старшее поколение в лице двух человек и младшее поколение в лице не двух, а четырёх особ. Шесть ртов. Нехило, правда? С учётом того, что нас тоже шестеро. Да эти фурии разнесут нам квартиру к хренам. Да-да, именно к хренам. Я не особо люблю ругаться, но сейчас это чертовски к месту. Как и упоминание черта, о котором моя мама просит вообще не заикаться. Так вот, вопрос открыт: что изменилось. Я. Я изменилась. Не хочу больше погрязнуть в этом дерьме. Надоело это стадо вокруг, это общество, которое не вникает в детали и думает задницей. Егор прав: пусть тащит броневик мне в следующий раз, когда буду отвечать – во мне живёт дух революционера. Сейчас, конкретно в эту секунду, ощущаю в себе корни Клары Цеткин.
Разумеется, это вот желание изменить весь быт взялось не с потолка. И даже не поцелуй Егора стал единственным мотивом. Я наткнулась на книгу, очень содержательную, поучительную и простую. Разжёвано, как для детей. Про любовь. Про чувства. Про зависимость. А ещё про жизнь, про улыбку, про силу мысли.
Глупость? Да, я тоже так думала сначала, начиная вчитываться. Как любой агностик, на чьё имя претендую, не воспринимаю сектантскую литературу, песнопения и прочую религиозную лабуду, как основной механизм жизни. Просто в какой-то момент спустя я пойму, что мышление меняет всё. Благодаря импульсам в голове можно влиять на события своей жизни, можно жить. Почему я это говорю? Потому что нуждалась в этом источнике информации больше всего. Я запуталась. В отношениях с Егором, Леной, преподавателями, условностями, родителями, будущем, подругами и сверстниками. Мне нужен был альтернативный источник информации, откуда я смогу получить желанное и начать анализировать. Осточертело накручивать себя, как нитки на шпульку. Осточертело, ребята. Это утомляет и бесит. Дальнейшие события могли бы происходить не так, как будут происходить теперь. Я оказалась не в то время и не в том месте в случае с Егором. Зато эта информация оказалась в нужное время и в нужном для меня месте. Для меня. Теперь не так просто будет сломить мой дух, подчинить себе, разорвать на куски Катерину Скавронскую.
Но на словах всё просто. Гораздо сложнее было воплотить это в жизни. Я могла бы и сейчас хлестнуть энтузиазмом и сказать, что стоит приложить усилия, и всё будет. Не так просто очистить своё имя, когда ты постоянно жалуешься на судьбу и находишься в угнетении. Именно такое состояние было у меня в последнее время, чего скрывать-то.
Хотя месяц уже прошёл, но накануне Нового года я всё-таки хотела заскочить к Ярославу. Позвонила ему, попросила встретить, не сообщать пока Ане. Словом, тихо. Почему так? Потому что есть вещи, которые мне надо сначала обсудить с ним. И это конфиденциально.
Погода не особо располагала днём, но, тем не менее, мне удалось не попасть под этот холодный дождь, укрывшись сначала в маршрутке, а потом – под зонтом Ярослава. Он выглядел не очень хорошо, словно наступили для него тяжёлые дни. Я не рисковала задавать вопросы. В который раз про себя отмечала, насколько он хороший человек, насколько мне комфортно рядом с ним. Тёплый семейный очаг. Интересно, а у него есть девушка?
- Опять без домашнего задания пришла? – он не улыбался, чем напрягал. Сложив зонт, повесил его на крючок стекать, а сам снял пальто и развесил на вешалке. – Чай будешь?
- Да, - я кивнула, снимая с себя верхнюю одежду и так же развешивая её на вешалке. – Вид у вас не очень.
- Речь не обо мне, - отмахнулся пренебрежительно, доставая из тумбочки сахарницу. – С чем пожаловала, если пришла без домашки?
- Спасибо, - решила начать с чего-то положительного и оказалась права: Ярослав отвлёкся от чая и взглянул на меня. – Вы были правы. Серьёзная игра заводит его сильнее.
- Боюсь спрашивать, как это выяснила, - этот юмор был вовсе не злым, хотя говорил он совершенно спокойно, но без улыбки. – Надеюсь, мне не придётся вытягивать из тебя подробности, как в прошлый раз.
- Я же сама пришла, - я легко улыбнулась, не сводя тёплого взгляда с психотерапевта. Почему-то мне хотелось подарить ему кусочек тепла. Чувствовала, что нуждается в нём. По телу прошёл едва ощутимый разряд тока, когда Ярослав смотрел на мои губы. На мою улыбку. – Расскажу всё сама, но я стесняюсь.