В чём парадокс дружбы? Она не всегда вас прокормит, не всегда обует и оденет. Зато согреет. Всегда. В любое время года, дня и ночи вы должны знать, что на целой планете есть хотя бы один человек, который вас выдержит и сожмёт плечо, чтобы не заплакать первым из-за вашей трагедии. Он должен держаться, чтобы держались и вы. Это пример.
Да, дружба прекращается, но это ещё полбеды. Плохо то, что она внезапно прекращается. Вот, в чём фокус*. Это значит только одно: видимо, никакой дружбы и не было.
С этой кутерьмой выходных совершенно позабыла готовиться к последней неделе перед Новым годом. Учителя любят напоследок, так сказать, «закрепить» наши знания. «Мы же с вами две недели не увидимся». По этой логике от нас требовали запомнить и не забыть за этот срок всю информацию, выученную за целый семестр. Смешно даже с их самонадеянности.
Когда добралась до постели, буквально выключалась. «Пора спать», - сигналит мне организм. Глаза закрываются. Зевота. Хочется занять горизонтальное положение. Да уж, подготовилась к истории и праву.
Это тот редкий случай, когда я пришла с пустой головой в лицей. Не было мыслей, подготовки и какой-то уверенности в том, что в очередной раз порву учителей и одноклассников своими знаниями. Я это я. Зачем кому-то что-то доказывать, удивлять, стараться проявить себя? Может, не стоит оно того. Посмотрим, к чему это приведёт.
Надо отдать должное Кравец. Она пришла, села рядом со мной, не давая мне даже выбора куда-то пересесть в одиночестве. Может, у меня на лице написано, что я не готовилась?
- Ты не брала часть тестов по праву, - почти сорвала с моего языка вопрос и выдала ответ. Оперативно. – Мы с девчонками разделили.
- Круто, - стушевалась от такого её энтузиазма. – Я даже не знала, что у нас тесты будут.
- Так ты как в воду опущенная ходила. Ещё бы, - это благодарность моя, Ксень? Пытаешься передо мной оправдаться или отблагодарить за вчерашнее?
- Мне не нужна помощь. Это ваша работа, а я не принимала в ней участие, - нет, это не благородство. Я не хочу вмешиваться в эту экосистему.
- Там много, ты не успеешь просмотреть и, тем более, запомнить, - она достала какую-то тетрадь, черновик, что ли, и там были записаны в строку пары слов. Иногда словосочетание. – Здесь опорные слова, по которым можно определить вопрос и ответ. Просмотри бегло. Что-то запомнишь, а с остальным я тебе помогу.
- Мне не надо это, Кравец, - я отодвинула от себя тетрадь. – Я неглупая, выкручусь. Это мои проблемы, что не подготовилась.
- Кончай упрямиться, Кать, - она раздражалась, хотя мне всего лишь надо было, чтобы она ушла. Не стоит показывать всем вокруг, что мы снова общаемся. Чувствовала подвох какой-то, словно не утихли слухи обо мне, так что сиди спокойно в своём болотце, Кравец, и решай свои проблемы.
Я знаю, что помощь мне бы понадобилась. Уверена, она бы меня выручила даже. Отчасти не хочу быть должной ей. Отчасти не могу принять помощь, потому что это Кравец – тогда у меня появится повод сомневаться в своём решении относительно наших отношений.
Но с входом преподавателя метаться поздно было. Не любит она этого – ещё заподозрит списывания, и найдёт ведь, если захочет. Например, ту же тетрадь Кравец. Быстро.
То, что мы сидели вместе, не укрылось ни от кого. Пусть я и не хотела делать акцент на этом, но, увы, дело сделано. И нет, ответственность на Кравец перекладывать полностью не могу, потому что она понятия не имеет, во что ввязывается. Её счастье, что она не была замечена вместе со мной и практикантом ни в клубе, ни в том туалете мужском. Хотя кто знает, может, это бы и спасло мою шкурку.
С историей дело обстояло чуточку хуже. Там нужен конспект для защиты. Впервые я радовалась тому, что Егор не вызывает тех, кто поднимает руки, да и отличников тоже. Мы столкнулись в дверях. От него несло сигаретами, словно он снова закурил. Давно я не ощущала запаха табака. Странно, но думала, что привыкла к нему, как и к Егору. А, нет, такой же противный. Оба.
Мы толком не сталкивались. Просто я выходила из аудитории, а он замер в дверях. Осмотрели доли секунды друг друга, заглянули в глаза – по-моему, это процедура встречи при свидетелях на обычный манер. Я поздоровалась, пока он выпускал меня из кабинета. Без улыбки, спокойно и даже легко. С ним общаться не так трудно, если представлять его простым практикантом. А вот это уже даётся едва ли. Трудно устоять перед обаятельным, молодым и самодостаточным парнем. У меня до сих пор язык не поворачивается назвать его мужчиной в том самом смысле. Сегодня он простоват, без шика и лоска. Белая футболка и чёрный клубный пиджак. Джинсы. Ох, думаю, ему бы досталось, будь сегодня педсовет. К нему так же тянет, чем больше смотришь. Смотришь и представляешь, какое у него тело. Я ведь так и не видела его. Только чувствовала. Это считается, хах?
Прохожу мимо с совершенно непроницаемым для чувств лицом. Он слегка коснулся моих пальцев. Я оборачиваюсь и вижу укор. В чём дело? Откуда это реакция? Или цель – вызвать мои вопросы такие, заинтересовать? Не ухмыляется. Просто смотрит, тяжело смотрит.
- Нужно поговорить, - это будет примечательно, если мы вот так будем стоять и общаться. Я ведь поздоровалась, и все в аудитории поняли, кто это. Да и в коридоре не пусто. Отовсюду люди. И его фанатки. Тут нам не поговорить, хотя зачем мне это. Его инициатива – пусть и мучается.
- У вас есть мой номер телефона, - не привлекай внимания. Спокойно уходи так, словно он попросил тебя за журналом сходить. Всего по одной реплике от каждого. И ещё, Кать, не забудь убрать эту ауру желания. Ты же выдашь себя. Мысли можно перепрограммировать, чтобы не думать о нём, но скрывать притяжение, желание, обладание – никак. Вдох и выдох. Животиком, милая. И иди в уборную, пожалуйста. Сейчас же.
Мне показались шаги по моим следам. Надеюсь, это не он. Срочно в дамскую комнату. Последняя ступень. Поворот. Вот. Уже. Теперь он сюда не зайдёт, даже если это был не Егор. Я спокойна.
Телефон, правда, оставила в сумке. Кто вообще берёт с собой его в уборную?!
Думаю, не стоит практиканту признаваться, что не готовилась. По крайней мере, я так решила не делать. Как жаль, что в очередной раз всё идёт чуточку не по моим заготовкам. Кравец сидела вместе с Ларой, а Женька – с Абрамовой. Да, по парам всё. Правда, не понимаю, зачем это. Леонов молча присел за парту Ксени, сзади меня, и просветил. Оказывается, сегодня у нас парные тесты. Пишем тесты из разных сборников экзаменационных тестов и проверяем друг друга потом. «Какая-то лояльная система, можно же результаты подтасовать», - скажете вы и окажетесь правы. Как мог суровый практикант это допустить? Да никак. Дело в том, что эти результаты для нас, для нашего самолюбия, посмотреть, где у нас пробелы, где не хватает теории. Никаких опросов, никаких диктантов дат, никаких новых тем. «Пишете для себя – это результат нашей с вами работы здесь». И это не последняя новость, которая перевернула с ног на голову какую-то часть моих представлений. На этой неделе Светлана Евгеньевна, преподаватель, которого заменяет Егор, защищает свою работу. Это значит, что с нового семестра у нас будет вести она. Его работа закончится. Быстро. Внезапно. Как и началась.
Да, расстроились все, даже я немного взгрустнула, но показывать этого не могла. Со мной сел Леонов, который делает тесты. Мне нельзя сдавать позиции. Увлечена работой. Делай вид, что занята. Думаешь о тестах. Вспоминаешь о директиве № 21. План «Барбаросса», да. «Германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии». Отличная память, Катя.