Из Промышленного или Административного можно было попасть в Губернаторский район, стоящий на невысоком холме и окруженный мощными стенами. Здесь проживала знать, а также высокопоставленные гости. Обычному люду сюда можно было попасть, только лишь по спецпропуску, выдающемуся не более, чем на одни сутки, и получить который было той еще морокой. Достопримечательностью этого района являлась высоченная статуя, изображающая статного мужчину-лиабийца в традиционном костюме. На его плече сидел внушительного вида ястреб, а левая рука человека указывала на восток. Двадцатиметровая статуя изображала деда нынешнего короля Текмута Хидета. Именно отсюда он со своей армией пошел против тогдашнего правителя Разда Тас Игрея, отхватив при этом обширные юго-восточные земли у империй Рокколанов и Гузсов. Вдоль побережья раскинулся Портовый район с его верфями, доками, складами и причалами. Чуть далее, где залив сужался, словно горлышко у бутылки, на высоких утесах стояли два защитных форта Правый и Левый. Возвышаясь над уровнем моря на добрую сотню метров, они превращали любую попытку атаки с моря в обреченную на провал затею. Каждый из фортов имел по одной удлиненной башне, наверху которой постоянно горел огонь. Моряки прозвали эти маяки Глаза веры. Эти «глаза» не раз спасали их на извилистом и туманном пути в залив.
Последним и самым молодым районом города, был Союзнический. В нем и располагался полк, к которому с сегодняшнего дня должен был быть приписан Бэкенвил. Примыкающий к Губернаторскому с востока и опоясанный четырехметровой стеной, район представлял собой нагромождение различных аляповатых домиков с огромным количеством кабаков, домов увеселения и просто забегаловок, где уже разучившиеся воевать солдаты пропивали или проигрывали свое жалование.
Распрощавшись с Вендором и Седармастом возле ворот Губернаторского района, Бэкенвил отправился доложить о своем прибытии начальству. Последний раз он был в Гавани три года назад, и город ничуточки не изменился. Солнце уже зашло, и так как извозчиков здесь отродясь не водилось, Бэкенвил быстрым шагом двинулся к простенькому четырехэтажному зданию в дальнем углу Союзнического района – штабу командования первым южным полком. Конечно, это название было чисто номинальным, так как полк не подчинялся командованию Южной армии, а был независимой боевой единицей отчитывающейся лично перед королем и Сенатом. Такими же правами пользовался лишь еще одно соединение – гарнизон форта Великий Ланхорт, стоящего на мысе Кипучий Отрог в проливе Наута между островом-государством Лоратия и западным побережьем его страны.
В отличие от других районов, в Союзническом все еще было довольно оживленно. Бордовые мундиры - отличительная черта полка – сновали тут и там. Ряд кабаков с правой стороны дороги был до отказа набит ими, возле фонарей стояло несколько дам легкого поведения, а из многих домов лился свет, играла музыка и слышался громкий смех. Все как всегда. В одном из баров Бэкенвил заметил солдата в желтом мундире с серебряным галуном, сержанта личной гвардии королевских особ. Это значило, что принц Леонар все еще в городе.
Когда Бэкенвил, наконец, добрался до здания штаба, стояла глухая ночь. Возле закрытых ворот стояло двое скучающих солдат в бордовой форме, а в небольшой будке слева посапывал толстенький начальник караула.
- Чего надо? - буркнул ему один из солдат.
Бэкенвил, заросший за последние дни жесткой щетиной и одетый в стандартный, но достаточно поношенный за долгое путешествие, светло-голубой мундир южной армии, наверное, показался им каким-то бродягой.
- Капитан Вигельм Бэкенвил, - он подошел поближе к свету и встал в пол-оборота, чтобы было лучше видны три небольших позолоченных кружка на его погоне. – Мне необходимо встретиться с полковником Колларом.
Заслышав это, солдаты вытянулись по струнке, а человек в будке зашевелился и резко выскочил наружу. Перед Бэкенвилом предстал невысокий толстячок с пышными седыми усами.