С этими словами, полковник вновь вернулся к столу и взялся за недочитанный им документ. Поклонившись, все еще ошеломленный Бэкенвил, покинул его кабинет. Командир роты. Он считал, что его сделают взводным или, вообще, штабным офицером, но что бы так… на это он не рассчитывал. Надо будет обязательно поблагодарить полковника Розена за рекомендации. Возле двери его поджидал подтянутый смуглый мужчина лет тридцати пяти с майорскими нашивками.
- Капитан Бэкенвил? – его акцент выдавал в нем жителя юго-западных земель Лендхарвеста, где, в основном, проживали представители фадиев – малочисленной этнической группы, известные своим ухарским темпераментом и взрывным характером.
- Да это я. А вы должно быть майор Валески?
- Майор Руньо Валески, - слегка поклонившись, представился тот. – Адъютант полковника Сортиса Коллара. Мне надлежит сопроводить вас в вашу казарму. Прошу Вас следовать зам ной.
Сортис Коллар. Только сейчас Вигельм понял, что полковник так ему и не представился, должно быть здесь такое обращение в порядке вещей. В этот раз они не стали спускаться по основной лестнице, а пройдя до противоположного конца коридора, спустились по узкой лестнице до неказистой маленькой дверцы, возле которой, надо отметить, также стоял один рядовой. Оказавшись на узкой аллеи, слева от ворот, они продолжили путь в сторону нескольких трехэтажных зданий, стоящих рядком возле большого квадратного участка земли, очевидно, являющегося плацем.
- Сколько человек в моей роте? – решил спросить Вигельм.
- Каждая рота первого полка, за исключением гусарской и обоза, насчитывает полторы тысячи солдат и офицеров, - отчеканил Валески. – В роте, помимо обязательного артиллерийского, может быть от трех до пяти взводов, в зависимости от решения командира. Майор Дэрман Рохартхом – ваш предшественник - составил четыре взвода. Если вы захотите что-то изменить, то не забудьте уведомить об этом полковника. Хотя я не советовал бы начинать что-либо сейчас, когда мы стоим на пороге войны.
- Рунио! Эй, Рунио! – человек в бордовом мундире, нетрезвой походкой, двигался наперерез им по плацу. В одной руке он держал недопитую бутылку вина. Когда он подошел ближе, Бэкенвил рассмотрел молодого мужчину, чуть старше его самого с черными волосами до плеч, начинающейся бородкой и изящными усами. На плечах красовались расшитые канителью эполеты.
- Майор Гэдволл, - сдержанно поприветствовал его адъютант. – Вижу, вы отлично проводите вечер.
- Ты совершенно прав, Рунио. Почему, кстати, ты никогда к нам не присоединяешься? Женщины, азартные игры, выпивка – все эти чудные прелести жизни. Неужели тебе не хочется даже попробовать?
- Может быть позже, майор Гэдволл, - все в той же спокойной манере ответил Валески. - Сейчас я на службе.
- Смотри, чтобы не было слишком поздно, - отпив из бутылки, он повернулся к Бэкенвилу. – И как вам в нашей клоаке, капитан Бэкенвил?
- Вы знаете, кто я?
- Поверьте мне, дружище, пытаться держать что-либо в секрете в этом городе дольше десяти секунд, такое же бесполезное занятие, как хранить пиво в бочке с дырявым дном. О вашем приезде я узнал еще несколько часов назад, когда от вашей делегации к губернатору прискакал посыльный. Ему понадобилось всего пара бокалов, чтобы выложить нам все, чем дышит торгашная братия, ну и о тебе, разумеется. Конечно, кое-что в той «бочке» все же осталось, именно поэтому я все еще не знаю твоего имени.
- Меня зовут Вигельм.
- Значит, Вигельм, - он протянул ему руку. – Патрик Гэдволл. Командующий второй роты этого лендхарвестского сброда, - ухмыльнулся майор. - Я так понимаю, старина Рунио ведет вас в казарму? Ничего, если составлю вам компанию? Я все равно направлялся туда, забрать парочку своих офицеров.
- Не вижу причин вам отказывать, майор.
- О, нет-нет. Ненавижу, когда меня называют майором. Зовите Патом или на худой конец просто Гэдволл, но только не по чину.
- А что ваши офицеры делают в казарме другой роты? – задал Валески резонный вопрос.
- Просто решили посидеть со своими сослуживцами, - отмахнулся от него майор, вновь приложившись к бутылке. – Ах! Все-таки я распробовал это пойло. Виг, ты когда-нибудь пробовал лиабийское вино? По большей части – это просто самогон с плавающими в нем виноградинами, но иногда все же попадаются изумительные экземпляры.