- Странном? – недоуменно переспросил у него тогда Арти. – В каком смысле, странном, Одд?
- Даже не знаю, как вам сказать, - задумчиво почесал затылок пожилой сержант. – Это может прозвучать довольно глупо, но у меня сложилось такое впечатление, что вместо вас пришла какая-то безмозглая марионетка. Я нечто подобное видел у Грейстона в его «Восставших родственниках». Не смотрели его постановку? Я ходил на нее с женой пару лет назад. Там рассказывалась история женщины, у которой внезапно возвращается с теневого пути муж, почивший всего пару дней назад. От того человека в нем остается лишь тело да кое-какие примитивные рефлексы, вроде пережевывания пищи да слабой ориентации в пространстве. Ну, так вот актер, который его изображал, вел себя на сцене приблизительно также как и вы, прошлым вечером. Та же глупая спотыкающаяся походка, те же подергивания конечностями и безмолвно бормочущий рот, а когда я обратился к вам, вы посмотрели на меня таким жутким невидящим взглядом, Великие мне свидетели, лейтенант, я едва не обмочился от страха.
Одд Чейнлинк всегда славился своим чрезмерным стремлением к приукрашиванию, поэтому рассказ сержанта не произвел на Арти сильного впечатления, однако тот факт, что он по-прежнему ничего не мог вспомнить о ночи, когда погиб Дэрман, не давал ему покоя. К его удивление подобный провал в памяти постиг не только его, Дастин также не имел представления, чем занимался в ту злополучную ночь, однакоо сею странность он безмятежно объяснял обычным перебором со спиртным в одном из лиабийских кабаков. Так это было или нет они так и не взялись выяснять, а вскоре на голову товарища Арти свалилась уже другая проблема.
Спустя всего пару декад после смерти Дэрмана из Розенгарда на его замену прибыл капитан Вигельм Бэкенвил. Новоприбывший командир третьей роты с первого же дня всерьез взялся за своих людей. В течение нескольких декад он без продыху тренировал своих солдат, изнуряя их многокилометровыми маршами и каждодневными стрелковыми упражнениями. Сам Арти не видел в этом ничего такого уж предосудительного, все же с предыдущим командиром третья рота совершенно опустилась в плане подготовки и представляла собой скорее сборище пьяниц и развратников, нежели боеспособное войско, однако привыкший к ненапряженному времяпрепровождению Дастин был прямо противоположного мнения. С первого же дня, когда только прибывший в расположение капитан мощным ударом вырубил здоровяка Теба и заставил Дастина тащить того к знахарям, тот возненавидел своего командира всей душой. Будучи адъютантом Бекенвила ему приходилось всюду сопровождать его, из-за чего Дастин частенько пропускал так любимые им увеселения, что жутко его злило.
- Однажды я перережу этому выскочке горло, и, уверен, даже Великие не станут упрекать меня в подобном поступке, – частенько говорил Дастин - Отнимать у человека удовольствия. И зачем я вообще слушаюсь его? Надо просто пропускать мимо ушей его бредовые приказы, посмотрим как он тогда закрутится.
Но чтобы там он не говорил, любой приказ капитана Дастин все же старался исполнять. Поэтому когда полчаса назад капитан Бекенвил приказал собраться всем офицерам в расположении третьей роты для очередной проверки палаток своих пехотинцев, он покорно подчинился. Причину подобной проверки Арти прекрасно понимал. Последнее время солдаты повадились красть вино и напиваться во время отбоя, и при вечернем выступлении желудки половины армии выворачивало наизнанку, а некоторые так и вообще не могли идти.