Распрощавшись с Тайраном возле гостиницы Золотая Поляна, излишне аляповатого четырехэтажного строения, напоминающего своим видом скорее огромный гроб, нежели жилой дом, Голдин, повернув налево и проехав пару кварталов, оказался перед воротами большого кирпичного дома. Его хозяин, крупнолицый вечно ухмыляющийся мужчина с копной курчавых каштановых волос, уже ожидал его возле парадного входа.
- Мой добрый друг! – прошуршав подолом своего халата по широким ступеням, мужчина спустился к Голдину и крепко стиснул его в объятиях. – Я уж было подумал, что тебя засыпало с головой в этой проклятой пустыне.
- Иногда мне казалось, что так оно и было, - с грустной улыбкой ответил Голдин. – Даже сейчас я все еще чувствую привкус песка у себя во рту.
- Что ж, в таком случае, - развел руками мужчина, - я прикажу немедленно подать нам лучшего вина, чтобы поскорее смыть его. Но перед этим, думаю, ты не откажешься принять преотличную ванну, которую я для тебя уже приготовил.
- Вижу, ты слишком хорошо меня знаешь, Симеон, - устало ответил Голдин.
- Тогда не будет откладывать. А пока ты принимаешь ванну, мой повар приготовит восхитительный ужин. Кажется, он собирался подать запеченного угря с дивными местными яблоками.
Смыв с себя усталость в горячей медной ванне, и переодевшись в чистые одежды, Голдин не торопясь спустился в гостиную. Для столь огромного дома это была достаточно небольшая комната. Правда, ее размеры несколько увеличивали, висящие между окнами высокие зеркала в позолоченных рамах. Вдоль одной из стен стояло несколько шкафов-витрин, заполненных разнообразными небольшими декоративными поделками из стекла и дерева. Еще одну стену скрывал большой гобелен, изображающий скачущих во весь опор друг на друга всадников в сияющих латах. Последнюю стену украшал ковер со сложным орнаментом, поверх которого был прибит большой щит с гербом, изображающим грозного, вставшего на заднего лапы, рычащего медведя. Из мебели, не считая, шкафов, в комнате находилось несколько столиков-тумб, а также один стол для игры в «Поля», с приставленной к нему парой мягких кресел с высоким изголовьем. Посреди комнаты стоял небольшой вытянутый стол на шестнадцать персон, во главе которого уже восседал вечно ухмыляющийся хозяин.
- Особняк Симеона Блекли, - обведя руками комнату сказал он. – Еще раз добро пожаловать, мой старый друг. Вино уже заждалось тебя. Думаю, лендхарвесткая и лиабийская бурда тебе порядком поднадоела, поэтому я решил угостить тебя изысканным «Хранителем Благодати» шестидесятипятилетней выдержки. Что скажешь?
- Звучит более чем заманчиво, - ответил Голдин, присаживаясь на стул по правую руку от него. – Кажется, эта марка после войны уже больше не выпускалась.
- Да уж, - кивнул Симеон, пока один из слуг, прислуживающих у стола, наполнял их бокалы. - Тарийцы не столь искусны в изготовлении вин коими были гузсы. Им больше по душе их черный как смола эль. Я как-то раз попробовал его и два последующих дня оказались вычеркнуты из моей памяти. Зато, благодаря этому, на свет появилась моя красавица Хелена, - усмехнулся он. – Выпьем же за ее здоровье.
С этими словами Блекли опрокинул содержимое бокала в свой широкий рот. Голдин, немного пригубив гузское вино, слегка улыбнулся. Интересно, было ли что-нибудь, в чем этот народ не был бы хорош? Но ответ тут же сам пришел к нему в голову. В войне.
В этот момент, двери в гостиную открылись, и внутрь вошло несколько слуг, кативших перед собой столики с разномастными блюдами.
- А вот и наш угорь, - сказал Симеон, потирая руки. Слуги начали поспешно расставлять блюда на столе. Помимо уже упомянутого запеченного речного угря, здесь были жаренные в собственном соку утиные ножки по-лоратийски, картофельная запеканка с зеленью и чесноком, называемая рокколанами «Печное солнце», несколько видов мясного желе с разнообразными приправами, капустный салат с кусочками сочного фазана, а также мисочки с соусами и большой поднос с фруктами, на котором почетное место выделили знаменитым золотым яблокам.
- Ну, и какие новости в Лиабийском государстве? - положив себе большой кусок угря, спросил Симеон. – Хидеты по-прежнему воюют?
- Боюсь что да, - ответил Голдин, - Поговаривают, что войско Герцека Хидета уже перешло Мост короля и ожидает лишь прибытия нашего лендхарвестского полка, чтобы начать, наконец, атаку на армию своего опального племянника.