Запись обрывалось на полуслове. Юзес просмотрел еще несколько страниц, но, кажется, это были последние слова герцога. Оторвавшись от записной книги, он посмотрел на все еще стоящего в комнате Геберта Раша.
- Я тоже в недоумении, капитан, - поняв немой вопрос Юзеса, ответил разведчик. – Вопрос в том, что теперь…
- Капитан! Капитан Фрэмстерн. – в комнату опрометью влетел молодой Велфорт.
- В чем дело, Лифард? – встав из-за стола, спросил Юзес.
- Капитан, - тяжело дыша, повторил адъютант. – Мы нашли выжившего, капитан.
Глава 8. Попутчики.
Открыв тяжелую деревянную дверь, слуга, вежливо поклонившись, отступил в сторону, дав возможность Власу Милошину пройти в отведенные для него покои. С момента приезда в город, он так ни разу и не посетил их, слишком уж много вопросов необходимо было решить после его недолгого разговора с принцем Хидетом. Однако теперь он в полной мере мог отдать должное изысканному лиабийскому колориту.
Для столь небольшого дома, который выделил для него и его свиты принц, комната казалась просто огромной. Покрытый изразцовой плиткой голубоватого цвета пол, создавал впечатление, будто ты находишься на берегу океана, а все эти расставленные по комнате диванчики, кресла и столики, с различными яствами на них, вполне могли сойти за небольшие суденышки. С потолка, выполненного в виде нескольких перемыкающихся розетт, свисали большие люстры с множеством ярко горящих свечей. Их вполне хватало, чтобы осветить большую часть помещения, лишь только левая часть комнаты, где между высокими книжными шкафами находился длинный письменный стол с приставленным к нему широким мягким креслом, оставалась в полутьме. Стена напротив двери отсутствовала, а ее место занимал ряд тонких белоснежных колонн, украшенных лепниной с цветочными узорами, а прямо за ними находилась широкая галерея с балюстрадой. По правую руку от входа стояла большая кровать, задрапированная легкой полупрозрачной золотисто-синей тканью. Сладострастно улыбнувшись, Милошин предположил, что такой кровати вполне хватило бы, чтобы уместить на ней всех тех обольстительных танцовщиц, что выступали перед ним сегодня. Фараж Лейлик, кстати, тоже недвусмысленно намекал на это, но Влас, сославшись на усталость, вызванную тяготами перехода и насыщенного событиями днем, вежливо отказался. Сейчас его ждали немного другие дела.
Взяв с одного из столов глиняный кувшин с лиабийским вином, и наполнив им высокий стеклянный стакан, Милошин неторопливым шагом направился в сторону письменного стола.
- Иногда мне кажется, что тебе доставляет истинное удовольствие наблюдать за людьми, - сделав небольшой глоток из стакана, сказал Влас, – в особенности, когда те, хотят побыть наедине с собой.
- Только оставшись наедине с собой, люди показывают свое истинное лицо, - заметил тихий хрипловатый голос. Тень, лежащая на кресле, слегка сдвинулась вперед, обрисовав силуэт высокой широкоплечей фигуры. – И именно оно хранит свои самые страшные секреты. Моя же работа очень проста – слушать и наблюдать. И тогда тайны уже перестают быть тайнами. Что до удовольствия, то это всего лишь приятное дополнение к хорошо выполненной работе.
Влас не мог видеть лица говорившего, но был уверен, что в этот момент, тот ехидно улыбался.
- Надеюсь, мое последнее задание дало вам достаточную порцию наслаждения.
- Как сказать, - туманно прошептал человек в кресле. Его правая рука скрылась в тени и в тот же миг на стол легла небольшая стопка листов, перевязанных по несколько штук черными широкими лентами.
- Что касается вашего первого запроса, тут все оказалось достаточно просто, - прошептал человек. – Бей Лейлик хоть и умный, но весьма недалекий человек. Его мотивы достаточно просты.
Несколько лет назад его семья потеряла большую часть своих земель. Виной тому стала зависть менее богатого и влиятельного прошлого бея Крепи Чайлэка Гёссека. Подкупив сборщика налогов, тот обвинил Фаража в неуплате и, в качестве возмещения, забрал у Лейлика принадлежащие ему рудники на востоке страны, а также несколько животноводческих ферм. Фараж тут же воззвал к королевскому правосудию, но Хидету не хотелось разбираться в мелких дрязгах его дальневосточных подданных, и, даже не удостоив внимания приведенных Лейликом обличающих доказательств, встал на сторону своего ставленника Гёссека. Благодаря неплохой финансовой хватке Фаража, его семья все же удержалась на плаву, но былого влияния у нее уже не было. Поэтому, неудивительно, что, когда армия Эйнаса подошла к воротам Крепи, Фараж незамедлительно переметнулся на его сторону, одним ударом отомстив Гёссеку и отвесив мощную пощечину королю.