- Я не так часто бывал в Лиабии,- честно признался Влас. – Но насколько помню, отец нынешнего короля запретил охоту на пустынных быков, дабы их вид полностью не истребили, как пару веков назад случилось с теми же ястребами, чье мифическое семейство вы так надеетесь отыскать.
- О, я уверен, что оно отнюдь не мифическое, но я понимаю ваш скепсис, - улыбнулся Рохартхом. – И раз уж мы заговорили о ястребах… Убийство этой благородной птицы для любого лиабийца считалось почетным поступком. Из-за своего рыжего окраса и возможности летать высоко в небе, ястребов в этой стране считали элементом соединения огненной и воздушной стихий, а согласно одной из догм старой лиабийской религии уничтожение такого элемента наделяла человека скоростью духа воздуха и силой огненного элементаля. А потому неудивительно, что этих птиц боготворили и в то же время нещадно уничтожали, желая приобрести обещанные навыки.
Кстати говоря, в свое время соафитские правители тоже вводили закон на запрет отстрела этих птиц. Вот только ими двигала отнюдь не забота о вымирающем виде. Соафиты всегда славились своим честолюбием, - Рохартхом извиняюще улыбнулся сидящему рядом Тас Динаю, но тут лишь отмахнулся от него, - а посему когда эмир Кариз Тас Ренар ввел запрет на отстрел ястребов, единственными кому дозволялось убивать их остались лишь члены правящего клана, которые тут же устроили состязание на то, кто убьет самую большую птицу. В итоге, популяция бедных животных стала сокращаться даже еще быстрее.
- Люди у власти, такие же как и их подданные, только глупее, - вспомнил старую шутливую поговорку Басир Исцари. Искренне улыбнувшись колкости, Влас перевел взгляд на бедуина. Из всей кампании собравшейся сейчас в доме главы деревни этот человек нравился Милошину больше всего. И именно поэтому он следил за ним пристальней других.
- Что же касается пустынных быков, - продолжил меж тем Викон Рохартхом, - здесь история несколько другая. Их убивают отнюдь не из-за попытки приобрести божественные способности. Все гораздо проще.
- Рога, - не отрываясь от книги, подал голос Тас Динай.
- Верно, друг мой, - улыбнулся в усы Рохартхом. – Рога. Стоимость одного рога пустынного быка сопоставима со стоимостью нескольких комфортабельных дормезов и резчики по кости готовы выложить огромную кучу денег охотникам, учитывая, что поделки, которые они после изготовят из них, уйдут в разы дороже. Пару лет назад я приобрел в Гавани Песков статуи кезвармских оракулов и, скажу честно, это первый раз, когда я почувствовал, что мое состояние действительно сократилось.
- Сейчас та безделушка обошлась бы вам еще дороже, - заметил Исцари. – Пустынных быков с каждым годом становиться все меньше, поймать их становиться все труднее, а охотники даже за самого завалящего вида рога заламывают безумные цены. Но как вы верно заметили их купят за любые деньги. Некоторые коллекционеры готовы отдать последние крохи своего богатства за очередную выдающуюся поделку от резчика по кости.
- Я где-то слышал, что самая большая коллекция содержится в Огненном море у бея Банэма Элсаама, - вставил Влас. – Что-то около двух тысяч статуэток. Говорят, их стоимость соизмерима с поступлениями в казну Лиабии за несколько лет.
- Да, это так, - кивнул Рохартхом. – Вот только большая часть его коллекции пришла от Таша Хидета – брата нынешнего короля. Вот у того было поистине огромное собрание.
- Но в отличие от остальных, Таш никогда не платил бешеные суммы за приобретение рогов, - заметил Басир. – Нет. Он и сам мог прекрасно отловить этих прытких тварей, также он всегда лично разрабатывал эскиз для будущей поделки, благо Кезварм наделил его превосходными способностями к рисованию, так что придворному резчику ничего и не оставалось, как только как можно точнее перенести этот эскиз на кость.
- Превосходный художник, отличный охотник, - отпив вина, сказал Влас. – Кажется, этот человек был весьма незаурядной личностью.
- Незаурядной – это еще очень мягко сказано, граф Милошин, - ответил бедуин. – Скажу вам одно, если бы не его внезапная смерть, сейчас на троне этой страны мог восседать совершенно другой человек.
- Вот даже как? – удивленно посмотрел на Исцари Влас.
- Именно, - кивнул Басир. – Народ куда благосклоннее относился к простому и справедливому Ташу Хидету, нежели к его заносчивому и вспыльчивому брату Герцеку. Большинство беев, особенно среди западников, предпочли бы видеть на престоле именно его. Многие из них даже намекали Ташу о такой возможности, но тот всегда гневно осекал подобных советников. «Мой отец вверил корону Герцеку, - говорил он в таких случаях. – Сказать, что это был неверный поступок, то же самое, что назвать моего досточтимого отца глупцом, а за подобное оскорбление лишь одно наказание – смерть».