- Она обнаружила, - спокойно продолжил Исцари, - что ее единственная дочь, которая, по словам короля, погибла от укуса змеи, оказалась жутко обезображенной. Ее тело с ног до головы покрывали множественные кровоподтеки, порезы и ожоги, на руках и ногах не хватало пальцев, были выколоты глаза, а вместо носа зияла кривая черная дыра.
- Великие, - ахнул Рохартхом, - что за ужасы вы рассказываете, мой друг. Не могу поверить, что кто-либо был способен на подобную жестокость, тем более по отношению к молодой и столь невинной девушке. Кроме того это же вопиющие нарушение главного запрета их религиозного верования. Убийство члена своего родного клана. Даже самые лютые харитские убийцы и тираны никогда не преступали эту черту.
- Короля сложно назвать чрезмерно верующим человеком, - заметил бедуин. – А что касается девушки, то для Герцека Хидета она не являлась невинной. Для него она была сторонницей его мятежного брата, одной его ближайших сторонниц.
- Но, Великие, откуда же он мог знать, что она являлась его сторонницей? - вспыхнул Рохартхом. – Невинное дитя. Она наверняка просто была заложницей обстоятельств.
- Возможно, так и было, - слегка пожал плечами хусет. – Но, скорее всего, королю было все равно. Он просто хотел мести. Его брат был в одном шаге от того, чтобы уничтожить его, и так как Герцек не смог отомстить ему лично, он решил отыграться на его родных.
- Все это весьма интересно, но есть один момент, который никак не дает мне покоя, - поставив свой пустой бокал на стол рядом с уже также опустевшей бутылкой, Влас подался чуть вперед. – Если, по вашим словам, Герцек Хидет и его окружение готовы были на все лишь бы сохранить свою власть, то, как же так вышло, что они отпустили мать погибшей, слова которой вполне могли спровоцировать настоящее восстание. Ведь, как я понимаю, обо всех этих ужасах все узнали именно от нее?
- Вы абсолютно правы, граф, - ответил Исцари. – Вот только, правда вскрылась совсем недавно, когда женщина, уже, будучи на смертном ложе, раскрыла все это своим служкам и близким родственникам. Учитывая ее полубезумное состояние к тому времени, вряд ли кто-то всерьез воспринял ее слова. Но вернусь к вашему вопросу, граф, почему же ее отпустили. Видите ли, матерью погибшей была никто иная как Роана Элсаам старшая жена бея Огненного моря Банэма Элсаама. Думаю, все здесь присутствующие прекрасно осведомлены, что это за человек. Владея крупнейшим портом во всей Лиабии, Банэм Элсаам практически единолично контролирует морскую торговлю на всем восточном побережье. И если, как в случае с Мэсоном Миратом, Герцек Хидет, скорее всего пойдя навстречу своим советникам, не стал развивать конфликт с ним, то в случае с беем Огненного моря, он даже не мог себе этого позволить. Влияние Банэма Элсаама столь велико, что многие местные беи скорее выполнили бы его пожелание, нежели приказ короля. По сути, его можно назвать негласным правителем всего лиабийского Востока. И Герцек Хидет прекрасно это осознавал, как, видимо, понимал и то, что Роану Элсаам не получится также тихо устранить. К тому, женщина оказалась весьма предусмотрительной. По слухам, представ перед королем после обнаружения обезображенного трупа своей дочери, она заявила ему, что если Герцек публично не сознается в совершенных над ее дочерью зверствах и она сама не выйдет живой из его дворца, к ее мужу немедленно должны будут отправиться несколько незнакомых друг с другом посланников и передать изобличающие короля письма, которые она успела написать перед этим.
-Звучит как-то надуманно. Но все же, что же содержалось в этих письмах? – стараясь из последних сил сохранять невозмутимость, спросил Влас. История начинала приобретать неожиданный оборот. Хусет, или те кто стоял за ним, явно знали куда больше, чем удалось выяснить его соглядатаям, а сведения эти были весьма и весьма ценные. Банэм Элсаам, насколько ему было известно, все еще сохранял нейтралитет в разгорающейся гражданской войне, и до сего момента у Власа не было весомых аргументов, дабы переманить этого человека в стан Эйнаса Хидета. Ему докладывали о предсмертном покаянии Роаны Элсаама, а также о странном поведении короля при проведении похорон бывших жен его брата, но он не придал этому особого значения. Однако если рассказ бедуина можно будет подтвердить...
- Что содержится в письме, я, боюсь, сказать не смогу, - ответил хусет. – Так же как и не смогу точно ответить на вопрос, как удалось заставить молчать Роану Элсаам, после того, как ее отпустили. Все что у меня есть, это предположения и слухи. Поговаривают, что при дворе короля Герцека Хидета находится один из знахарей племени Ауи, которому было подвластно посредством сжигания различных трав влиять на разумы людей, заставляя тех исполнять его волю. Недаром, после возвращения в Огненное море Роана Элсаам стала вести себя очень странно. Конечно, муж и прочие списывали все ее неоднозначные выходки и попытки самоубийства на потери любимой дочери, но так ли это?