- Я уже помолвлен, к твоему сведению.
- Вот как, и кто же этот отчаявшийся бедолага? - хохотнул Джонас. – Какой-нибудь разорившейся лордик, который видит в тебе последний шанс остаться на плаву. Наверное, такой же неудачник, как твой адъютант.
- В отличие от тебя, лейтенанту Велфорту хватило сил закончить военную академию и уж тем более ему хватило ума не пытаться плести заговор против нашего короля, - Юзес так сильно сжал бокал с вином, что его ножка треснула и, вино разлилось на стол, небольшой кровавой лужицей. Выругавшись, капитан достал носовой платок и перевязал им кровоточащую руку.
- Король прогнил, как и все это королевство, брат. Дядя Айгл понял это, как понял это и я, я и многие другие. Ты думаешь, что все теперь закончилось? Ошибаешься, после нас будут другие, куда более удачливые. Король уже не жилец. Мы с дядей Айглом бросили первый факел, и скоро пожар гражданской войны будет пылать по всей стране.
- Хватит, - рявкнул на него Юзес. – Не желаю этого больше слышать.
- Ну, еще бы. Вот все о чем ты хочешь слышать, - он обвел руками стены зала. Раньше все пространство помимо стола здесь занимали диваны да кресла, а стены украшали картины их предков или знаменитых людей королевства. Отец любил устраивать посиделки со своими немногочисленными друзьями-лордами и торговцами. У Юзеса друзей не было, если не считать его боевых товарищей по Северной кампании. Поэтому теперь все комната была уставлена стеллажами с различным вооружением. Каждый раз, когда Юзес покидал родовой замок, он возвращался назад с каким-нибудь диковинным орудием. Здесь были лиабийские кинжалы и мечи, тарийские тяжелые ружья, иоламские огненные арбалеты и, даже, старинное гузское ружье шестидесятилетней давности. В дальнем от камина углу стояла его гордость – корабельный фальконет, выигранный им у одного из капитанов Лоратийского торгового флота.
- Оружие. Вот все что тебя интересует, - продолжил Джонас.- Все еще готовишься к битве с внешним врагом? Лучше бы тебе обратить все это на врага внутреннего, и от того еще более опасного.
- Я знаю одного такого врага, он как раз сейчас сидит за моим столом, - вскипел Юзес. Братья с ненавистью смотрели друг на друга, как вдруг двери, ведущие в зал, с грохотом растворились.
Молодой человек, чуть старше Джонаса, с бледным рябым лицом и длинными светло-русыми волосами, собранными на затылке в хвост вошел в зал. Одет он был в невзрачный сероватый офицерский мундир и черные штаны.
- Капитан Фрэмстерн, вернулся один из разведчиков Патриджа. Он тяжело ранен. В него стреляли, - сказал молодой человек.
- Что он сказал, лейтенант? – Юзес резко встал из-за стола. Последний раз пулевое ранение он видел, когда двое его солдат решили устроить дуэль из-за какой-то толстой прачки из деревни. Один из этих болванов всадил пулю другому точнехонько в левый глаз, второй промахнулся. Обоих еще живой тогда отец приказал расстрелять. С тех пор прошло добрых пять лет. – Несчастный случай?
- Боюсь, нет, капитан. Он говорит, что это были люди в темно-синих мундирах.
«Проклятье, вайтирцы»
- Оставайся здесь Джонас, - бросил он своему брату и двинулся вдоль стола к выходу. – Где он сейчас находится? У знахаря?
- Так точно, капитан. Бендикт оказывает всю посильную помощь бедняге, но, боюсь, он долго не протянет, пуля попала в живот, и он потерял уже слишком много крови.
- Тем более нужно поторопиться. – Юзес вместе с лейтенантом быстро пересекли парадную и покинули дом. Возле входной двери два рослых и хмурых солдата отдали им честь и вновь схватились за свои потрепанного вида ружья. Молодая луна слабо освещала внутренний двор крепости, а света от несколько столбов с факелами хватало лишь на основную дорогу от ворот замка до родового поместья. Прочие строения тонули почти в непроглядной темноте. Однако, Юзес и без света нашел бы дом знахаря. Небольшое двухэтажное строение с двускатной крышей было покрыто измельченным вернином – редким минералом, добываемым в шахтах на севере Вайтира и обладающим необычным свойством, позволяющим ему светиться серебристым светом даже в темную ночь. Измельченный вернин был куплен еще его прадедом за огромные деньги, как подарок для знахарки, к которой, по слухам, тот был не равнодушен. Дверь дома была приоткрыта, и из-за нее лился слабый свет. Юзес, не постучавшись, вошел внутрь, и сразу же почувствовав легкий запах пряностей. Ароматические свечи знахарь зажигал лишь тогда, когда шла операция, а это случалось крайне редко.