- Вторая линия – огонь!
- Огонь по зарядке!
Тени, мелькающие на границе света факелов, дергались и исчезали. Топот лошадей сбился, но через мгновение раздался нестройный ответный залп. По всему лагерю первой роты засвистели пули. Одна из них прошелестела прямо возле левого уха Вигельма, и ему пришлось собрать все свое мужество, чтобы остаться на месте. Командир должен быть виден своим людям. Стой на месте.
Грохнули пушки артиллерийского взвода. По левому флангу лиабийцы мощной волной врезались в баррикады, гул стрельбы смешался с лязгом сабель, штыков, криками людей и конским ржанием.
Теперь бой шел уже по всем фронтам и Вигельм едва успевал следить за ситуацией, отдавая приказания. Его солдаты безостановочно стреляли и кололи штыками, артиллерийские снаряды рвали в клочья лошадей с их наездниками, но враг ни на секунду не ослабевал давление на них. Никто не знал, как шли дела у других рот или сколько врагов выставил против их полка Эйнас Хидет, все дальше десятка метров от баррикад тонуло в неизвестной темноте, и в такой ситуации людям Бэкенвила оставалось лишь одно - держаться.
- От Найсберри по-прежнему никаких вестей? – от воспоминаний Вигельма отвлек подъехавший к ним на подласой кобылке лейтенант Дипуотер.
- Никаких, - буркнул Нэнс, обернувшись на небольшой пригорок служивший недавно ставкой их полковника. – Если только не считать новостями количество наших трупов. Треклятые лиабийцы после себя ничего другого не оставляют.
- Тело полковника Коллара до сих пор не нашли. Возможно, его забрали в плен, - заметил Вефаль.
- Тем лучше. Значит, когда мы его вызволим, этот придурок сможет посмотреть на результаты своих ошибок, - грубо бросил адъютант.
- Следите за своим языком, лейтенант Нэнс, - осадил подчиненного Бэкенвил. – Или мне вам напомнить, какое наказание бывает за проявленное неуважение к командиру?
Дастин пробубнил что-то извиняющее, но Вигельм его уже не слушал, так как его взгляд приковал спешащий к ним от ставки Коллара посыльный Оскальда Найсберри.
Коллара по-прежнему не нашли, но зато прямо за небольшим барханом чуть левее штаба люди Найсберри наткнулись на полуживого майора Руньо Валески. Тяжело дыша, с исполосованным телом и лицом, сломанной ногой и залитый кровью, он, все еще крепко сжимая в одной руке обломок сабли, а в другой знамя полка, лежал среди пары десятков трупов лиабийцев и их коней.
- Судя по всему, он отправился отвоевывать наш стяг, капитан. Лиабийцы направили против него отряд своих всадников. Ему пришлось биться против девятнадцати противников да к тому же еще, все они были на лошадях, - сообщил Вигельму запыхавшийся посыльный, и в его словах слышалась неподдельная гордость за своего сослуживца.
К несчастью, весть об уцелевшем адъютанте полковника оказалось последней хорошей новостью за день.
Поиски выживших заняли еще около пары часов, и теперь Вигельм смог подвести неутешительный итог. Из первой роты уцелело лишь шесть сотен солдат, и лишь половина из них могла на данный момент взять в руки оружие. Вторая и третья роты пострадали значительно меньше, но и здесь насчитывалось девяносто три погибших и пара сотен раненых. Что касается ставки полковника Коллара - Руньо Валески так и остался ее единственным выжившим.
Офицерский состав также понес значительные потери. Рота Фрайта лишилась своего артиллерийского офицера, переводчика и почти всех взводных командиров – лейтенантов Боурока, Питмана и Пальмера. Тела последних двух нашел лично Патрик Гэдволл. Его яростный крик вихрем разнесся по пустыне, заставив кружащих над полем боя стервятников взмыть еще выше в небо.
Два офицера сидели рядом друг с другом. Всю одежду и украшения с них сняли. У Пальмера были отрезаны кисти рук, а из левого глаза торчал окровавленный кусок доски. Голова Питмана, держась лишь на тоненькой полоске кожи, болталась в районе груди.
- Выжившие сообщают, что эти изверги специально выискивали наших офицеров на поле боя, чтобы поизмываться над их трупами, - гневно раздувая ноздри, сообщил Вигельму Дрейк Лонгривер, худощавый лейтенант первого взвода с вечно зализанными назад русыми волосами. – Хвала Великим, что лейтенанту Гаттеру каким-то чудом удалось прорваться к майору Гэдволлу.