Вигельм молча кивнул. Отчаянный прорыв взвода Вондри Гаттера в расположение войск второй роты и впрямь можно было посчитать чудом. Правда, им также можно было назвать и спасение двух других уцелевших офицеров первой роты.
Рыжебородый ружейник Пантос Паудер во время ночной атаки организовал вокруг себя небольшую группу солдат и, окопавшись за импровизированными баррикадами, принял бой с превосходящими силами лиабийских наездников. Отбиться им удалось с большим трудом. Из трех десятков людей ружейника ночь пережили лишь четверо, каждого из которых, по мнению Бэкенвила, Великие лично обнимали перед рождением. Однако спасение последнего офицера затмевало даже их неземную удачу.
Молодого адъютанта майора Фрайта нашли в самом сердце кровавой бани, что устроили люди Паудера насевшим на них лиабийцам. Сабля юноши по рукоятку засела в животе здоровенного лиабийца, в то время как ручищи последнего держали за горло бедного Артариана Веланса. Вигельм счел его мертвым, однако склонившийся над ним знахарь с замотанным бордовым платком лицом зачем-то ощупал его шею, после чего открыл адъютанту рот и влил туда дурно пахнущую зеленую жидкость. На удивление всех собравшихся Вэланса тут же схватили судороги и он, резко и широко открыв глаза, зашелся жутким кашлем, сплевывая противную жижу. Придя в себя, Вигельм сразу же распорядился отправить бледного, но определенно живого лейтенанта в полевой госпиталь, что знахари успели наскоро развернуть в расположении второй роты.
Однако хоть все эти счастливые спасения немного подняли моральный дух солдат, с учетом прочим многочисленных потерь в полку царили упаднические настроения. Особенно сильно это проявлялось в поведении ревущего как безумный зверь и крушащего остатки лагеря Фрайта Патрика Гэдволла.
Успокоившимся после неистовства битвы лендхарвестским солдатам удалось захватить нескольких раненых лиабийцев, но Патрик в бешенстве перерезал всем им глотки.
- Великие тебя побери, Пат, - выругался Вигельм, узнав об этом. – Они могли дать нам ценные сведения. Кроме того мы не убиваем военнопленных.
- Зато мы убиваем обезумевших зверей, - зло процедил он, глядя на Бэкенвила исподлобья. – Они убили стольких наших, Виг. Причем убийства им было мало. Нет. Эти ублюдки еще и глумились над трупами. Огюст, Фредрик, а что они сделали с Мероном, ты видел? Великие, ему было всего лишь девятнадцать, не уверен, что он успел хотя бы разок девке под юбку заглянуть.
Вигельм промолчал, вспомнив, как выглядело тело их бедного знаменосца. Мерона Жерминсида обнаружил Найсберри в расположении ставки полковника Коллара. Бедному юноше отрубили руки и ноги, а его мужское достоинство запихнули ему прямо в рот.
- Я заставлю их ответить за совершенные преступления, Виг, - яростно прошипел Гэдволл. – Их матери и жены зальются слезами, когда я доберусь до этих ублюдков, попомни мои слова.
Безумный гнев в его глазах, заставил Вигельма отступить.
Меж тем солнце потихоньку тянулось к горизонту.
Возле одного из песчаных гребней, недалеко от лагеря уже выросли несколько высоких курганов, под которыми покоились тела, сложивших голову в сражении солдат. Поначалу Гэдволл не разрешал хоронить лиабийцев, но когда по лагерю стало распространяться зловоние разлагающейся под солнцем плоти и испражнений сотен стервятников, слетевшихся на пиршество, все же переменил свое мнение. А вот насчет сжигания тел лендхарвестских офицеров Патрик был непреклонен, посему для каждого из них пришлось соорудить высокое деревянное ложе из разбитых повозок.
Помимо пятерых из первой роты, малыша Жерменсида и шестерых штабных капитанов, среди погибших оказался еще и адъютант Гэдволла Морти Розен. Во время ночной битвы, он вместе с сотней пехотинцев из своей роты попытался пробиться на помощь к отступающим в их сторону взводу Вондри Гаттера. Вылазка возымела успех, но сам лейтенант пал от шальной пули во время атаки. Каждого из погибших помянули бокалом крепкого ликера, а за своего адъютанта Гэдволл залпом опрокинул литровую бутыль белого розенского, и, казалось, даже не захмелел.
Тела майора Фрайта и полковника Коллара найдены так не были, а потому решили, что их, очевидно, захватили в плен.
Хоть повторного нападения армии Эйнаса Хидета никто не ждал, баррикады решено было не убирать и выставить несколько отрядов на караул, а Андрес Колкрейт отправил бо́льшую часть своих драгун на разведку.