- Капитан Бэкенвил, рота занимается согласно составленному Вами распорядку. Происшествий нет, - отдав честь, слегка растягивая слова, отрапортовал Нэнс.
- Хорошо лейтенант, - кивнул Вигельм. – Сегодня вечером мы с майором Гэдволлом отправляемся в ставку короля Хидета, мне понадобятся акты о количестве боеприпасов и личного состава. Заберите их у лейтенанта Дипуотера и перепишите мне. Что касается вас, лейтенант Алиокортекс, - он перевел взгляд на неприветливое лицо офицера, – начиная с этой минуты, вы дежурный офицер.
- Слушаюсь, капитан, - буркнул Теобальд, за последние несколько декад уже привыкший к этой фразе своего командира. Вигельм понимал, что Алиокортекс наверняка думает, что он назначает его на дежурства чаще других офицеров из-за личной ненависти к нему. Однако, на самом деле, причина была несколько другой. Теобальд Алиокортекс единственный из его офицеров кому он мог доверить управление ротой. Лонгривер и Грейпвайн были еще достаточно молоды и неопытны, лейтенанта артиллерийского взвода Хэдифилда больше интересовало работоспособность его пушек, нежели дисциплина, а Найсберри хоть и являлся первоклассным солдатом, абсолютно не умел командовать людьми.
Раздав приказы, Вигельм удалился к себе в палатку. Патрик посоветовал ему приодеться перед встречей с королем, поэтому Бэкенвил, открыв прикроватный сундук, начал рыться в поисках своего парадного мундира. Его он приобрел еще в Розенгарде по наущению вечно педантичного полковника Дженри Розена. И обошелся мундир ему крайне недешево. На один лишь суконный сюртук ушло его декадное жалование. Слугу Вигельм позволить себе не мог, а посему попросил привести мундир в порядок Гэдволла, который возил с собой аж четверых.
Ближе к вечеру в их лагерь вновь вернулся Акринг Мхаладор.
- Король ожидает вас через час у себя в шатре, - как всегда невозмутимым тоном сообщил им с Гэдволлом лиабиец.
- И как там настроение у Вашего Величества? - поинтересовался майор.
- Прескверное.
- Значит, разговор будет нелегким, как и ожидалось, - наигранно-сокрушенно покачал головой Гэдволл. Он уже успел переодеться и, теперь, щеголял по палатке в бордовом мундире с золотым аксельбантом на правом плече и серебряным эполетом с майорским кружком на левом. Вигельм заметил, что на его поясе вместо привычной сабли сегодня висели два широких кривых кинжала.
- Это подарок короля Хидета, - пояснил Гэдволл, заметив заинтересованный взгляд Бэкенвила. – Вручил их мне в конце войны с рхекаститатми, превосходнейшее оружие, должен признаться. Раньше я всегда носил их, но с приходом в южный полк Коллара, мне пришлось спрятать их в сундук. Красномордая сволочь лишала меня декадного жалования за ношение нестатутного оружия. Великие, надеюсь, этот лысый гаденыш еще жив.
Вигельм ничего не ответил. При первом знакомстве с Сортисом Колларом, тот показался ему жестковатым, но в тоже время хорошим и крепким командующим. И хотя он действительно очень сильно радел за исполнение статута, на деле оказалось, что полковника мало интересовали дела внутри вверенного ему полка. Перекинув всю работу на командующих ротами и своего адъютанта Валески, тот удовлетворялся чтением лживых отчетов, присылаемых его подчиненными, и большую часть времени Коллар даже не покидал здания штаба. Однако хоть полковник и оказался никудышным руководителем, Бэкенвил все же привязался к этому крикливому дураку, и хотел вернуть его не меньше Гэдволла.
Небо уже сделалось красным, когда, нацепив свой парадный мундир, Вигельм вместе с Гэдволлом, быстро пройдя вдоль лендхарвестских палаток, взобрался на небольшую дюну и двинулся в сторону королевской ставки. Растянувшийся на несколько километров в обе стороны от них, лиабийский лагерь представлял собой скопление пестрых шатров различных форм и размеров. Почти над каждым из них развивался лиабийских стяг, а входы были задрапированы мехами и кожами животных, подсвеченные стоящими неподалеку масляными фонарями. У некоторых фонари стояли еще и по периметру, освещая, сшитые из разноцветных кусков плотной ткани, стены. Такое количество огней и ярких красок напомнили Бэкенвилу о крупной ярмарке, что каждый год в начале лета устраивали на Солнечном поле неподалеку от лендхарвесткой столицы.