- Соизволил, наконец, прийти Гэдволл? – его низкий голос буквально дышал нетерпением. - Иди живей сюда, у нас слишком много проблем и слишком мало времени.
Патрик, покорно пожав плечами, двинулся к столу. Вигельм, немного сконфуженный тем, что на него даже не обратили внимания, двинулся следом. Двое лиабийцев, немного посторонившись, позволили им встать прямо напротив того самого плечистого харита, который, посмотрев на Патрика, недружелюбно прищурился.
- С вашим позорным поражением мы разберемся чуть позже, Гэдволл, - нервно подергивая свою бородку сказал Герцек Хидет. – А пока чтобы вы не хлопали ушами, Пишмен, - он перевел взгляд на коренастого харита, - объясни ему вкратце, как обстоят дела.
- Да что тут объяснять, - взорвался здоровенный лиабиец с широким лицом и большими густыми бровями. – Эйнас поимел нас со всех сторон. Вместо того, чтобы атаковать его крепость, находящуюся от нас в полудекадном переходе, мы как дураки поперлись назад. Мерзавец все спланировал. Все. Нам прислал мнимого гонца, а этим дуралеям, - он указал широкой ладонью на Вигельма с Патриком, - доставил ложный королевский приказ. И теперь мы все стоим посередь треклятой пустыни пока этот целим собирается с силами на узурпированных землях.
Вигельм не знал значения слова «целим», но, судя по недружелюбно-осуждающим взглядам в адрес говорящего, это было какое-то хлесткое ругательство.
- И что же вам сообщил тот гонец, что вы так спешно двинули назад? – оглядев лиабийцев, спросил Гэдволл.
- Это было письмо от вашего полковника, - проведя рукой по тонким прямым, как палка, усам, ответил за всех невысокий круглолицый хусет, судя по темно-серебряному одеянию. На его голове красовался большой белый тюрбан, а из-под густых сросшихся бровей на них с Патриком смотрели умные карие глаза. Из всех собравшихся за столом, этот лиабиец единственный выглядел спокойным. – Почерк похож, лендхарвестские печати также на месте. Он писал, что многотысячная армия Эйнаса Хидета обошла вашу позицию и движется прямиком к лиабийской столице. Крепость в Вадкт Идаре мощная, но сейчас ее защищает лишь гарнизон в полтысячи воинов да тысяча городских фесфирей. Окажись это правдой, Эйнас без труда захватил бы город, что позволило бы ему завладеть королевской казной, которая дала бы возможность ему нанять столько воинов, что его победа стала бы лишь вопросом времени.
- Если только он уже не победил, - недовольно буркнул густобровый лиабиец.
- Ты что же это, Ках, не уверен в наших силах? – с вызовом посмотрел на него Герцек Хидет. – Может тогда тебе стоило захватить с собой больше людей, а не оставлять практически половину воинов на защиту своей никчемной крепости? Даже толстяк, чей замок гораздо восточнее твоего, привел вдвое больше воинов, чем ты.
- Благодарю Вас, мой король, - услужливо поклонился круглый как шар низенький харит с маленькими, едва видными из-за щек, голубыми глазами.
- Да каждый из моих воинов стоит десяти этого выпивохи, - дерзко бросил густобровый.
- Тогда почему, кара на твою голову, если они настолько сильные, ты оставил их в своем замке? – вновь вернулся к заданному вопросу король. Его голос сделался тихим до шипения. – Неужели потому, что ты с самого начала не был уверен в нашей победе и решил таким образом сохранить свои войска?
Глаза короля пылали яростью, и под его тяжелым взглядом здоровяк лиабиец тут же как-то сник.
- Отвечай мне, Ках!
- Нет, мой король, я просто боялся, что Эйнас может обойти нашу армию и…
- И он что? Пойдет на твои жалкие земли, чтобы захватить твой никчемный замок? Так ты считаешь? – Вигельм еще никогда не видел столь бешеного взгляда. Казалось, этот человек, всего лишь посмотрев на человека, мог сжечь того заживо.
- Я, нет мой король, просто… - голос здоровяка уже потерял все остатки уверенности и превратился в откровенный лепет.