- Обещаю, я дам ответ завтра, - ответил Голдин, начиная терять терпение. В любую секунду, сюда могли прийти другие посетители, и вытащить бумагу из руки тарийца при свидетелях оказалось бы куда сложнее. – Прошу Вас, поторопитесь, дорога каждая секунда. Не хватало еще, чтобы наше бездействие стоило этому юноши жизни.
Кажется, последняя фраза немного отрезвила Вошанта, и он, попятившись немного назад, развернулся и быстрым шагом скрылся за поворотом дороги.
Выждав пару мгновений, Голдин вновь повернулся к раненому. Юноша уже оставил попытки подняться и лишь умудрившись перевернуться на спину, по-прежнему, тяжело дыша, лежал, жалобно глядя в глаза торговцу.
- Должен, - повторил он из последних сил.
- Что ты должен выполнить, мой мальчик? – по-отечески спросил Голдин, придвинувшись поближе и взяв его за руку.
- Важно, - прошептал юноша, но на большее сил его уже не хватило. Вся правая сторона мундира сделалась коричневой от крови, рана была явно гораздо серьезнее, чем предполагал Голдин. Бедный юноша вряд ли дождется знахаря. Он уже даже перестал открывать глаза и дыхание его хоть, и было все еще достаточно частым, становилось все тише с каждым вздохом. Понимая, что времени почти не осталось, Голдин очень аккуратно потянул за край бумаги, торчащего из ослабевшего кулака, однако рука тут же сжалась плотнее и юноша, мгновенно распахнув глаза, удивленно и жалобно посмотрел на Вендора.
- Я выполню, - ласково сказал Голдин, глядя прямо в глаза умирающего тарийца. - Я передам. Только скажи, куда я должен доставить его.
- Обеща…, - юноша не смог закончить, зайдясь хриплым кашлем.
- Обещаю. Только скажи, куда его отнести, - но юноша уже не смог ему ответить. Сил у него хватило только чтобы слабо кивнуть. Разжав руку, он позволил Вендору беспрепятственно вытянуть листок, который оказался небольшим конвертом со сломанной печатью тарийского двора. Не глядя, Голдин тут же сунул его в один из своих потайных карманов в пиджаке и, как оказалось, как раз вовремя. Словно ожидая, когда он закончит свои дела, позади него послышались быстрые приближающиеся шаги.
- Голдин Вендор? – раздался удивленно-знакомый голос позади него. – Вот уж где не ожидал вас встретить.
Обернувшись, Голдин обнаружил стоящего в нескольких шагах от него молодого светловолосого человека в коричневато-сером жандармском мундире. Его лицо покрывали редкие, но крупные веснушки, а через всю левую бровь шел широкий шрам, напоминающий полумесяц.
- Алис, приветствую тебя, мой старый друг, - улыбнулся Голдин и протянул ему руку. С Алисом Осотовым он познакомился около четырех лет назад. Тогда на одну из его молочных ферм, что в изобилии были раскиданы по Степному морю, пробралась группа гузских разбойников, сбежавших из резервации. Девятнадцатилетнему, на тот момент только окончившему сержантские курсы, Осотову пришлось столкнуться с весьма серьезным противником. Обладая острым умом и прекрасными стратегическими навыками, ему удалось остановить бандитов, как, не нанеся урона собственности Вендора, так и не потеряв вверенных ему людей. После того случая, его карьера уверенно пошла вверх и, теперь, он стоял перед Голдином уже с капитанскими нашивками.
- И я рад вас видеть, - ответив на приветствие, сказал Осотов, и, не мешкая ни мгновения, склонился над раненым тарийцем. Тот на мгновение слабо приоткрыл глаза, но тут же вновь закрыл их. Осотов зачем-то приложил два пальца к его шее и спустя несколько секунд, удовлетворенно кивнув, аккуратно осмотрел рану.
- Ножевое ранение. Лезвие тонкое и неширокое. Кровопотеря еще не слишком большая, значит, рана была нанесена не так давно, - задумчиво произнес жандарм. Его взгляд опустился на выпавший из руки тарийца однозарядный пистолет. Аккуратно подняв оружие, Осотов слегка поморщился. Голдин помнил, что Алис недолюбливал огнестрел. – Из этого оружия совсем недавно стреляли, хоть такой пулей нанести серьезный урон практически невозможно. Что же здесь произошло, Голдин?
- Все что я могу тебе сообщить, мой друг, это только то, что я услышал громкий хлопок, после чего этот юноша выскочил из-за тех елей и, споткнувшись, растянулся прямо пред нами на мостовой.
- Нами? – жандарм вопросительно посмотрел на Голдина. – С вами был кто-то еще?
- Да, разумеется, со мной был Симон Вошант. Я отправил его на поиски паркового стражника, который, очевидно, вас и вызвал из местного отделения.
- Меня никто не вызывал, - покачал головой Алис. – Я просто уже находился в парке по… кхм… личным делам.
Голдин не стал уточнять, но видя, как порозовело лицо Осотова, догадался, что дело явно было связано с дамой.