Его номер располагался как раз посередине ряда дверей в длинном коридоре. Зайдя внутрь и отметив, что комната, хоть и не богато обставленная, но содержалась в идеальном порядке, Вендор примостился за письменный стол, освещенный несколькими напольными канделябрами. Протерев свои очки, и осторожно достав из кармана письмо, Голдин внимательно изучил конверт.
Тарийская восковая печать, представляющая собой большой квадрат с выдавленным в центре всадником на огромном северном коне, что в Тарии называли годарами, была сломана точно посередине. Никакого адреса или других сведений на конверте не было. Лишь в левом верхнем углу внимательный глаз Голдина зацепился за небольшое почти невидимое изображение короны в круге. Удовлетворившись внешним видом, Голдин, наконец, извлек письмо из конверта. Написанное ровным, слегка размашистым почерком, оно состояло всего из четырех небольших строк.
« Четвертый зал, восьмой и двенадцатый,
Пегая лошадь снова на севере,
Орден готов к дороге теней,
Третий Л на девяти».
Как и ожидал Голдин, послание было зашифровано. Конечно, Вендору и раньше приходилось сталкиваться с расшифровкой кодов. Пару лет назад ему даже удалось взломать весьма непростой шифр Раван-Тенелля, скрывающий секретную переписку глав штабов вайтирской армии. Однако, внимательно перечитав, лежащие перед ним строки, Голдин ясно осознал, что здесь все гораздо сложнее. Проблема заключалась в том, что в отличие от шифра Раван-Тенелля или, например, рустикитского письма, применяемого в Лоратии, где самым важным было разобраться, как правильно поменять порядок букв, чтобы выйти на верное послание, здесь же все сводилось к поиску необходимых строк в книге, указание на которые и приводились в данном четверостишье. И не зная точно, что это за книга, можно было хоть до конца этого мира перебирать всевозможные варианты. Однако Голдин не привык так легко сдаваться, недаром из всех известных ему в этом городе тайных мест он пришел именно сюда. Артус Мэйнли – истинный хозяин этого заведения – уже не первый год по просьбе Вендора собирал для него разнообразные печатные издания тарийских книг, которых, стоило заметить, было не так уж и много. Помимо нескольких довольно объемных трудов по своей богатой, особенно в военном плане, истории, иные произведения тарийских писателей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, писали не только тарийцы, все же благодаря своим многочисленным завоеваниям, Тария была самой многонациональной страной на континенте. Многие рокколанские и, даже некоторые гузские, произведения были в большом почете в этой стране, однако Вендор искренне сомневался, что они могли бы быть использованы для шифра в секретных частях, в которых вот уже вторую сотню лет служат исключительно потомственные тарийцы.
Встав из-за стола, Голдин повернулся к стоящему позади него книжному шкафу. Мэйнли поработал на славу, большая часть полок уже была забита многочисленными фолиантами в кожаных переплетах. Ему даже удалось достать довольно редкий экземпляр «Похода адмирала Грига» Весскала Горанда, повествующего о противоборстве тарийского флота и объединенных сил пиратских баронов, терроризирующих западные моря.
Взяв несколько наиболее подходящих, по мнению Голдина, книг, он вернулся за стол и приступил к расшифровке. Внимательно вчитываясь в каждую строчку письма и сопоставляя с текстом тарийских произведений, он, не торопясь, выискивал хотя бы малейшие подсказки, позволившие ему понять истинный смысл шифровки. Так, в бесплодных попытках, прошло несколько часов. Время уже подваливало к полуночи, когда в дверь комнаты Голдина вежливо постучали.
- Да? – оторвавшись от «Книгохранилищ мира», устало отозвался Вендор.
- Ужин и замена свечей, если надо - крякающим голосом, ответили ему из-за двери. Люди Мэйнли никогда не отличались хорошими манерами. Зато повара у него работали весьма неплохие, да и свечи, действительно, было бы не лишним заменить.
- Входите, дверь не заперта, - ответил Голдин, пряча письмо с конвертом под один из толстенных фолиантов на столе. В открывшемся проеме появился сухопарый скрюченный мужичок лет пятидесяти, толкавший перед собой древнего вида деревянную тележку с блюдами.
- На ужин свинина, фаршированная кабачками и тушеная фасоль с грибами, - все тем же неприветливым голосом сообщил слуга.
- Превосходно, еще бы бокал красного вина и вечер можно считать удавшимся, - приветливо улыбнулся Голдин.
- Здесь нет вина, только тарийское пиво, - брезгливо ответил мужчина и, положив снедь Вендору на тарелку, кивнул в сторону подсвечника. – Менять?