- Хорошо. Слушай. Моя мама умерла, когда мне было шестнадцать лет. Год перед этим сильно болела, уже не вставала. Сестра училась в другом городе, и я одна ухаживала за мамой. В тот год я разучилась смеяться. Знаешь, я не верила, что она умрёт. Может, ребёнком совсем была, только настолько уверена была, что она будет жить вечно… ну, не может она умереть, и всё! И когда она всё – таки умерла, я никак не могла поверить. Пол года так промучилась, пока не успокоилась на мысли, что она есть. Просто, куда – то очень далеко и надолго уехала, и мы временно не можем видеться. Я тогда впервые задумалась о Боге. Раньше не верила. Какой там ад, рай, что за детские сказки! Атеисткой была убеждённой. Вот тогда я и начала задумываться над всем этим. Иногда находишься в комнате одна, никого, кроме тебя нет, а чувствуешь, будто за тобой наблюдают. И ведёшь уже себя так, как если бы была не одна. Бывало у тебя такое?
- Да, да! Конечно. И часто. – Оживлённо подтвердил Гоша, напряжённо слушавший её. Ему почему – то тяжело было видеть её лицо, и он не в силах больше бороться с самим собой, устало прилёг к ней на колени, сказав только:
- Ты говори, говори. Представь, что я сплю. – И уже лёжа на её коленях прошептал:
- Я сейчас, наверное, во всё, что угодно поверю.
Девушка рассказывала, а пальцы её сами собой перебирали пряди его жёстких волос, недавно подстриженных. Гладили зачем – то уши холодные и чуть розоватые. То, что он как то по - домашнему устроился было чем – то естественным, само собой разумеющимся.
- Какие у тебя руки сладкие, так бы тебя и съел. Погладь ещё. – На время вернулся в реальность Гоша, и опять погрузился в почти бессознательное состояние полусна, полу сказки.
Ксюша продолжала свою исповедь:
- Мне случайно попала в руки «Книга духов». Там изложена теория, что душа человека живёт вечно. Тело умирает, а душа скитается, пока очередной раз не воплотится в тело, что бы в реальной жизни получить возможность совершенствоваться, и так до бесконечности. Что у каждого человека есть свой Ангел – Хранитель, и что даже будучи одиноким, человек никогда не бывает один. С ним его Ангел. Мне настолько понравилась эта мысль, что я зримо представила себе его, и часто говорила со своим воображаемым Ангелом.
У меня есть подруга, совсем молоденькая девушка. Вот как то мы с ней разговаривали на эту тему. Я ей рассказала, как в детстве мы вызывали духов с блюдцем.
- Мы пробовали тоже пару раз, - вскинул голову Гоша. – Но у нас ничего не вышло. Ерунда это всё!
- Да, получается редко, но у неё получилось. И я подумала, почему бы и мне не попробовать. Ведь это – реальная возможность подружиться с отцом!
Гоша поднялся с колен девушки и озадаченно посмотрел на неё. Все его дикие кошмары вспомнились в единое мгновение. Отец! У этой девчонки тоже был отец. И тоже умер. И тоже она не могла его забыть. И тоже мучается преждевременностью его смерти. И тоже ищет способ быть опять с ним рядом! Но какой чудовищный по своей изобретательности выход. Ксюша между тем, продолжала:
- Нет! У меня получилось не сразу. Я как утопающий за соломинку, ухватилась за эту идею. Мне надо было срочно тогда отвлечься на что – то необычное и яркое. Спиритизм для меня не просто пустое любопытство и таинственное времяпровождение. Понимаешь, с его помощью я надеялась развязать, завязанный ещё в детстве узел. Для меня это странное занятие – выход или иллюзия выхода. Ответ на вопросы, которыми я маялась с детства, и уже разуверилась найти ответ.
- Ты не должна оправдываться передо мной. Продолжай! – Нетерпеливо потребовал Гоша.
А девушка вспоминала события последних месяцев. Вспоминала, как она впервые решилась на нелепое, абсурдное, сказочное. Отец. Вот что было её сокровенной болью. Глубоко запрятанным, драгоценным горем. Она всего – на всего посмела поверить, что и отец есть где – то. А раз так, она найдёт его, свяжется с ним, они подружатся, наконец, и будут вместе. Они ведь так нужны друг другу! Так нужны! Стать медиумом на деле оказалось гораздо сложнее, чем она предполагала. Но то, что отец откликнулся на её зов, и что у неё получилось почувствовать его, Ксюшу окрыляло! Колоссальное количество сил и энергии уходило впустую, отдача была минимальной. Она походила на ребёнка с трудом читающего по слогам. Но неуёмное желание свободно общаться, говорить много и обо всём с отцом заставляло её учить «язык» потустороннего мира. Медленно, шаг за шагом она училась доверять своим ощущениям, училась чувствовать других, проникаться их состоянием и переводить их эмоции и малейшие движения души в привычные символы слов, записывая их закорючками букв на бумаге. Она заново училась тому, что умела с детства, что добросовестно выбивалось у неё из головы все годы учёбы. Тогда, каждое восприятие, каждую мысль, каждый предмет её учили называть непонятным сочетанием звуков – словом. Сейчас шёл обратный процесс. Сейчас она училась понимать язык растений, животных, новорождённых детей, духов, солнца и звёзд. Язык всего сущего такой естественный и простой. Проникаться им, говорить на нём, понимать его и переводить в скудный словесный текст. Она была простым человеком, и ей было важно объяснить хотя бы для себя самой всё происходящее просто. Это и называлось быть медиумом, посредником между разными мирами.