Гоша вскочил с места, нервно закурил, и стал ходить по тесной комнатушке, как ещё совсем не давно, ходила она.
- Так в том то и дело… что никаких. – Голос девушки сорвался и упал, перейдя в шёпот.
Гоша смягчился:
- Я, наверное, грубил и был несносным. Ты меня извини, я сразу прошу прощения!
Ксюшу устраивала его реакция. Он даже не подумал усомниться в услышанном. Значит, он, действительно чувствовал происходящее, и сие по большому счёту, для него не новость. Только сейчас девушка поняла, насколько до конца не верила реальности их ночного общения! А если всё настолько реально, если она действительно из ночи в ночь бередила его душу, значит… Ксюша не успела додумать свою мысль, поспешив ответить:
- Да, первый разговор у нас был тяжёлым. Но самое удивительное другое! В конце беседы, мы всё – таки, нашли общий язык. Но самое удивительное то, что на следующую ночь я проснулась, а ты уже тут как тут. Я тебя не вызывала больше. Ты уже стал приходить ко мне каждую ночь сам. Из ночи в ночь, из ночи в ночь, и так уже месяц. У меня крепкие нервы, Гошенька, но, знаешь, такое выдержать трудно. Во сне – лучшие друзья, а в жизни даже не здороваемся!
Гоша, наконец, перестал ходить, и остановился возле двери. В том же углу, где в начале разговора стояла, забившись в угол Ксюша. Медленно он опустился, присев на ящик, и, опираясь спиной на дверной косяк, произнёс:
- Знаешь, я что угодно ожидал в своей жизни, только не этого!
- Гоша, девять часов. Мне пора. – Тон Ксюши стал обыденным.
- Подожди, сядь! – Очнулся он. – Я выкурю сигарету, и пойдём, я провожу тебя.
Наступила пауза. Он курил долго, что – то мучительно соображая.
- Выкурил? Пойдём. – Торопила Ксюша.
- Сейчас… выпью. И куда ты спешишь? И вообще, кто тебя отсюда выпустит? – Произнёс он, вспомнив, что замкнул входную дверь.
Ксюша рассмеялась, таким растрёпанным и обескураженным он сейчас сидел перед ней. Гоша тоже усмехнулся:
- Вот, самонадеянный, да? Ну, подожди, присядь, - Он усадил её рядом и склонился к ней, упёрся лбом в её лоб. Эта редкая поза потрясла Ксюшу. Ночью, разговаривая с его духом, они часто сидели с ним именно так. Упиравшись лбами друг в друга, изредка вглядываясь друг другу в глаза из под лобья, и улыбаясь.
Ксюша с трудом сдерживала тяжесть его лба, и тяжесть его мыслей, казалось, тоже переходила к ней. Затем, наклонившись, он бережно поцеловал её в щёку, потянулся к губам, она отстранилась. Они были друзьями, и на большее она запретила себе рассчитывать.
- Я хочу тебя, - хрипло прошептал он.
- Я знаю, - сказала она бесстрастно. Резко встала, одёрнув куртку.
- Я тоже хочу тебя. Квиты?
Он рассмеялся, и глубоко вздохнув, встал следом. Отомкнул входную дверь, они вышли.
м
Глава 4.
Глава 4.
- Да, ну ты меня ошарашила, будто дубинкой по башке получил… это ж офигеть! – Всё не мог прийти в себя Гоша.
На улице внезапно поднялся сильный ветер. Порывы его срывали листья с деревьев и швыряли их им под ноги. Гоша, поёжившись, застегнул куртку, обнял девушку за плечи, прижав к себе, и они не спеша пошли той же сказочной улочкой. Всё кругом не утратило присутствия чуда, только от былого покоя и умиротворённости не осталось и следа. Под напором ураганного ветра вихри опавшей листвы неслись им в лицо и вздымались кубарем из под ног. Холод пронизывал насквозь. Сверчки пронзительным стрекотанием озвучивали сияние звёзд, тонкий месяц, склонившись на бок, удивлённо созерцал происходящее.
Они шли, обнявшись до конца не освещённой улочки. В словах не было необходимости, но Ксюша всё - таки говорила:
- Знаешь, я однажды ночью спросила твой дух, имела ли я право трогать тебя? Ты ответил мне: «Нет. Ты не имела права трогать мою душу. Но, когда ты это сделала, прикосновение мне понравилось». И ещё, твой дух всё уговаривал меня не спешить с разговором в реальности, подождать. Я спрашивала тебя, что же может измениться со временем? На что ты отвечал: «Может, изменюсь я, может, изменишься ты, может, изменится жизнь».