- Да не смогу я уже измениться, - устало отозвался Гоша.
Впереди была ярко освещённая площадь, и они приостановились. Ещё шаг, и они выйдут из дивной, придуманной ими сказки.
- Ксюша, - впервые он назвал её по имени, - что же нам теперь делать? – Гоша повернул к себе девушку и абсолютно трезво посмотрел ей в глаза:
- Я же не знал, что так случится. У нас семьи. Я всё, что угодно ожидал в своей жизни, только не такого!
- Гоша, - Начала она медленно, с трудом подбирая слова, - менять что – то уже поздно, поэтому я и хочу быть тебе просто другом. А имя настоящей любви – дружба.
Он возмущённо фыркнул, она поспешила продолжить:
- Я записывала в тетради все наши разговоры, мне так удобнее, я так привыкла… если хочешь, я могу дать тебе прочесть. В конце концов, на эту тетрадь ты имеешь право не меньше меня. Если тебе интересно…
- Да! Конечно. Принеси, я обязательно прочту.
Ксюша убрала руку со своего плеча:
- Пора идти, а дальше уже светло.
Он засмеялся, притянул к себе девушку и силой поцеловал. Какой страстный это был поцелуй, долгий и желанный. Ксюша почувствовала, что целует её Гоша, будто в последний раз в жизни, так, чтобы запомнить надолго.
Выйдя на ярко освещённую площадь, они шли уже обособленно друг от друга. Рядом, но каждый сам по себе. Город с его шумом, прохожими и привычной суетой медленно возвращал их на круги своя. Она пыталась поскорей уйти от него, он же умалял её не бежать так быстро и ни за что не соглашался отпустить одну. Когда её дом был уже в нескольких шагах, и откладывать уже было некуда, Гоша выпалил:
- Ну, нет, я не могу так! Не успели познакомиться и расставаться! Я не хочу!!! Ну, что я теперь буду делать один? – И уже робко закончил:
- А нельзя тебе как – ни будь уйти на ночь? Пойдём ко мне!
Ксюша ответила поспешно:
- Нет! Я не могу. Спать будешь.
Она знала, что если проведёт с ним ночь, они уже никуда не денутся друг от друга. Это было не честно. Гоша сейчас полностью находился под её влиянием, и она не имела права этим пользоваться. Она даст ему время. Его кипучая взрывная натура должна успокоиться и трезво, без её помощи разобраться во всём. Она не будет пользоваться своим преимуществом. Она даст ему свободу сделать самостоятельный выбор.
Гоша проводил девушку до входа во двор. Они сдержанно простились, пожелав друг другу спокойной ночи. Да, совсем другого ожидал от этого вечера Гоша. Вчера он крупно поссорился с женой. Она, пригрозив разводом, забрала дочку, и ушла к родителям. Он, в душе смирившись с произошедшим, решил расслабиться, тут и Ксюша вовремя подвернулась. Всё шло, как нельзя лучше, и на тебе! Кто бы мог подумать! Почему она всё - таки не пошла к нему? И что за чертовщину она несла в мастерской? Нет, всё – таки бессонная ночь накануне давала себя знать. Он не будет сейчас ничего обдумывать. Ничего.
Рассеянно, в то же время, запоминая, он пронаблюдал, в какой подъезд прошла Ксюша, и на какой этаж по освещённым лестничным проёмам поднялась. Он не упустит эту странную девчонку. Никуда она от него не денется. А теперь, домой, в постель. Завтра, на трезвую голову разберётся. Утро вечера мудреней.
Ксюша сидела в ларьке, торговли, как водится, с утра не было. Она перелистывала страницы своего дневника. Сегодня она отнесёт его, как обещала, Гоше. Девушка чувствовала нелепость этого шага, но решила действовать до конца, раз уж начала.
Ксюша, перелистывала свой дневник, бегло просматривая записи. С самого начала она приучила себя записывать всё, с ней происходящее. Сначала, общение с хранителями напоминало эксперимент, потом, попытку написать фантастическую новеллу. В любом случае, ей так было удобнее. Общаясь с духами на грани сознания, она зачастую, уже на утро не помнила ничего из событий минувшей ночи. Только записи были необходимым связывающим звеном между сознанием её и бесконечными дебрями подсознаниея. А общаясь с душами живых людей, она как бы попадала в их сон, но сама была в состоянии полудрёмы. Чтобы не забыть происходящее, как сон на утро, рука её записывала диалог, который вёлся зачастую даже не словами, а образами. Перевести образы в слова и было самым трудным. Иногда, получалось не точно и не умело, впрочем, как и в любом переводе.