А вот, наконец, и разговор с ним, с Гошей! Гоша углубился в чтение. Это было более чем правдоподобно, даже лексикон его! Его стиль поведения, его фразы, суждения… и всё так ярко и остро! Он читал, удивляясь своей абсолютной уверенности в достоверности написанного. Откуда эта уверенность? Буд то гора свалилась с его плеч, и всё стало с головы на ноги. Вся нервотрёпка прошедшего месяца, странное его состояние, все его страдания были объяснены так легко, что ему даже понравилось. Казалось, он и не забывал своих снов, и потому, так легко соглашался с написанным. Минутами, казалось, что он спит, настолько всё было невероятно и чудно. Может быть, он и решил бы, что это всё – чушь, но события вчерашнего дня были ещё свежи в памяти. С увлечением, не отрываясь, он читал лист за листом, и даже неразборчивый подчерк не был помехой.
Первый их разговор, был действительно, тяжёлым. Но потом от ночи к ночи они сближались всё больше. И там, в неведомом ему измерении, в ином мире, там, где – то между явью и сном, они полюбили друг друга.
Сначала, с растерянностью, а затем, со всё возрастающим бешенством читал он волнительное описание его собственных признаний ей в любви. Это было уже слишком!
Утро наступила внезапно. Гоша с удивлением жмурился на солнце, выйдя из мастерской. Голова его гудела. С каждой минутой всё большая тяжесть наваливалась на него. И чем больше он старался разобраться во всём с ним происходящим, тем больше терялся и запутывался в своих мыслях.
Время должно пройти время. Утихнут эмоции, и он спокойно разберётся во всём. Спокойно. Только надо себя обезопасить от этой сумасшедшей. Не надо, чтобы она попадалась ему эти дни на глаза, он должен всё решить сам, без её влияния. Прочтение Ксюшиного дневника ничего не прояснило, напротив, запутало ещё больше. Проще всего было бы выкинуть это всё из головы и забыть. Принять за чушь, блеф, розыгрыш. Но… но как же тогда её слёзы? Её искренность? И что это было с ним вчера? Такое состояние он испытывал впервые. Вроде бы, что такого произошло? Он назначил свидание девушке, она на него пришла. Ну, поговорили, ну, выпили, ну, до дома проводил. Да, всё в порядке, сколько у него было таких девушек! Всё в порядке, осталось только очнуться, вернуться в привычную жизнь, и выбросить всё лишнее из головы!
Выбросить не получалось. Друзья сразу отметили его странное состояние. Во – первых, пить не хотелось, хоть и был повод выпить. Во – вторых, говорить ни о чём не хотелось. И ещё, парни рассказывают о чём – ни будь, а ему не интересно. Он, как то сам собой отключается, и сидит без единой мысли, погружённый сам в себя.
Нет, так не пойдёт! Гоша резко встал, и, оставив приятелей, вышел. Был полдень. Базар шумел в самом разгаре. Но люди сегодня раздражали Гошу, он не хотел видеть никого. И вообще, ничего не хотелось сегодня. Ноги сами собой привели его к Ксюше. Да, действительно, уже год, как они наблюдают друг друга, издали, изо дня в день, работая на одном и том же рынке.
Ксюша сидела за прилавком, что – то записывая в тетрадь. Волосы её, вопреки обыкновению, были гладко зачёсаны и заколоты на затылке. Неизменный чёрный свитер оттенял и без того бледное лицо. Длинный нос с горбинкой был покрыт веснушками. Гоша стоял, всматриваясь в её лицо. Сверху на чёрном свитере блеснула золотая цепочка с крестом. Гоша, вдруг, вспомнил этот крест. Ему часто сдавали золото на лом, случалось взять и целые вещички. Вот тогда то, ещё летом, он продал ей этот крест. Сейчас он понимал, что не крест ей тогда был нужен, а просто общение с ним. Хоть какой – то повод для этого общения. А ещё раньше, она в случайной беседе с ним, узнав, что он интересуется антиквариатом, показала ему старинный дедовский амулет. Гоша тогда долго с удовольствием истинного ценителя разглядывал его. Чистое серебро, ручная работа. Он ещё удивился, неужели Ксюша решила его продать? Но нет, оказывается, это тоже был только повод.
Девушка подняла лицо и увидела Гошу. Он очнулся от воспоминаний, придвинулся к ней, пристально глядя в лицо, поздоровался:
- Здравствуй! В мастерскую не заходи, я сам подойду к тебе.
Девушка улыбнулась, обрадованно. Видно было, что эта ночь была бессонной и для неё. Её наивный вид его опять обескуражил. Она сказала с радостной надеждой:
- Хорошо. Сегодня?