Дима невольно заразился её радостным состоянием. Ловя её быстрый взгляд, он радостно шутил и сыпал комплементами. Ему нравилось, как легко она перемещалась по тесному помещению, как непринуждённо отвечала на его вопросы, как ловко мелькал в её пальцах предлагаемый товар. Вдруг, он заметил блеснувшее обручальное кольцо, и разочарованно спросил:
- Вы замужем? Какое несчастье!
Она рассмеялась:
-Почему же несчастье, напротив – счастье!
Глаза её блеснули, разговор с ним ей явно доставлял удовольствие, но Дима почему то смутился:
- Для Вас, может быть, а для меня – несчастье. – Дешёвый комплимент вдруг вышел из его уст уж слишком грустным. Интуитивно Дима понял, что с этой девушкой у него даже флирт не получается. Красавец брюнет, он не привык, чтобы женщины ему отказывали, а эта отказала ещё до предложения.
Почему то ему стало грустно. Заплатив деньги, он взял самую дорогую коробку. Девушка отметила силу его крепкой ладони. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Дима чувствовал это, и потому ушёл. Тут же. Назло. Он и сам не мог понять, что его задело в её поведении. Может быть, её независимость и ощущение собственной силы? А может быть её интерес к нему, который был вовсе не к нему? В любом случае, он решил больше не подходить к ней. В конце концов, какое его дело до их отношений с Гошей, у него и своих дел хватает!
Замёрзший и зачем – то злой, он вернулся домой. Он снимал квартиру с семьёй в самом центре города. Жене, как ценному специалисту, обещали дать квартиру, хотя бы служебную, но всё откладывали.
Пинком ноги Дима открыл входную дверь, не разувшись, ввалился на кухню. Ну вот! Он так и знал: посуда не вымыта, ужин ещё не готов!
- Лариса! Есть в этом доме женщина, в конце концов!
Жена с виноватыми глазами выбежала из комнаты и безропотно начала суетиться на кухне. В прошлом балерина, а сейчас уважаемый в городе хореограф, она души не чаяла в муже. Ещё бы, такой красавчик! Она - то давно располнела, потеряв былую грацию, чем должно быть и раздражала его.
Дима знал, что жена сейчас загружена до отказа подготовкой праздничной программы к Новому году. Он же напротив, целыми днями только и знал, что слонялся по кабакам, пил и играл в бильярд. Занимаясь мелкой торговлей, времени и шальных денег хватало. Он и сегодня пришёл домой на веселе и ругал жену, таким образом предупреждая её упрёки. Настроение его было отвратительным. Определённо его испортила девушка с ларька. Но почему и каким образом Дима не понимал. Перекусив на скорую руку и бесцельно побродив по квартире, он вышел на улицу. Незаметно ноги сами привели его на базар. В мастерской его друга было непривычно безлюдно.
С Гошей они были знакомы всего два года, но дружили очень тесно. Оба они приехали сюда с Осетии. Оба были высокие и прекрасно сложенные. Оба были избалованны женским вниманием. Дима, казалось, знал о Гоше всё, ведь тот был очень общительным и любил о себе рассказывать. Знал, что отец Гоши умер после операции по удалению аппендицита, когда Гоше было семнадцать лет. Гоша до сих пор переживал его преждевременную смерть и часто рассказывал другу, как сильно ему не хватает отца. Недавно Гоша сильно поссорился с женой и даже подумывал о разводе. Но, вроде бы, всё обошлось. Дима искренне радовался этому. Они дружили семьями, и ему не хотелось, что бы семья его друга разрушилась.
Гоша сидел, ковыряясь в поломанном магнитофоне. Дима с порога воскликнул:
- Привет, друг! Что такой кислый? Может, пойдём по сто грамм? Что – то не нравишься ты мне трезвым.
Гоша молчал. С Димы тоже, как грим с лица, стёрлось наигранное веселье. Гоша был искренним человеком и фальшивить с ним как – то не получалось. Дима, глубоко вздохнув, бухнулся с ним рядом на стул – вертушку. Несколько минут длилось молчание. Затем, Гоша неожиданно спросил:
- Слушай, Дим, тебе не скучно жить?
-То есть? – Растерялся тот.
- Ну, жрать, спать, делать бабки… и опять жрать, спать?
Дима озадаченно молчал. Немногие знали Гошу так хорошо, как он. На вид весёлый и простой, на самом деле, он имел тяжёлый характер.
- Слушай, друг, ты что опять с Валей поругался? Ну, сколько можно! Вы, конечно, с ней не пара, я вообще не понимаю, что вас связывает, но нельзя же так! Согласись, твою несносную морду не каждая вынесет, а она тебя любит! Ну, я понимаю, всякое случается…