Открыла жена, молча отойдя в сторону, дав ему пройти:
- Опять пьяный?
- Пиво с Димкой выпили, разве это пьяный, - примирительно ответил Гоша.
Валя пристально взглянула на мужа. А ведь, действительно, почему ей так показалось? Просто, отрешённый он сейчас какой – то, будто навеселе. Спросила: «Кушать будешь?» Ей не хотелось отвлекаться на мужа. По телевизору шла очередная серия, занимающего её сериала.
- Нет, не хочу, - буркнул он и прилёг на диван, рядом с ней, тоже уставясь в телевизор. Это было удобно. Смотреть телевизор. Вроде бы, смотреть. На самом деле, быть далеко – далеко от этого дивана, этой комнаты, этого сериала, этой жены…
Медленно он опять вернулся к прерванному диалогу. Лицо Ксюши так и стояло у него перед глазами:
- Знаешь, даже лексикон мой. Рассуждения о женщинах, морали тоже все мои. Понравилось, как я поучал тебя, жалел. Только потом, пошла всё туфта неимоверная! Любовь… Я не способен так чувствовать! Мне было смешно и одновременно досадно. Я рассвирепел на тебя! В тоже время, понимал, что ты это всё не придумала. Тогда откуда, зачем? Последний лист меня доконал окончательно! Это было уж слишком! Слушай, что ты о себе вообразила?! Я ругал тебя последними словами. Как я всё не разорвал в клочья, удивительно! И главное, ведь всё приправлено правдой: и как Димка о тебе с Аркашей говорили, и как я на работу в выходной проспал, с женой поругался. Но ведь в тот день я просто так на тебя засмотрелся, без всяких мыслей. И никакого сна не помнил! Я недоумевал, зачем тебе надо было всё это придумывать! И как ты могла узнать слово в слово, что о тебе говорили мои друзья? Ты мне, действительно, снилась, но не с тем надрывом, который описан в тетради. Я не знаю, что и думать. Было одно огромное желание набить тебе морду, а точнее – убить! Если бы ты мне встретилась в те дни, я вряд ли бы сдержался. Потом, успокоился, и сразу же увидел тебя. Захотелось убежать, лишь бы не встретить твой взгляд. Я захотел извиниться, но отдавать тетрадку я не собираюсь и теперь! Во-первых, я так и не понял, как тебе удаётся узнать всё, что тебе хочется, во- вторых, не хочу, чтобы эту чушь прочёл ещё кто-то. Преклоняюсь перед твоим мужеством и не могу найти ему объяснение.
Ксюшино лицо, спокойно слушавшее его всё это время, оживилось:
- А любовь, Гошенька?
- Нет! Это уж слишком! – Резко встал с дивана Гоша, - знаешь, я откровенно смеялся над всем этим! Во-первых, я не верю, что ты такая, во-вторых, не вижу цели такого твоего поведения. Это, безусловно, очень интересно, но в жизни быть не может!
- Что с тобой? – Голос жены напомнил мужчине, что он не один.
- Пойду, покурю, - рассеянно ответил он и вышел на кухню. Сразу захотелось есть, и он, поглощая горячий борщ, продолжал воображаемый диалог. Ксюша спрашивала:
- Ты хотел бы поговорить со мной обо всём этом? Или, вообще, предпочитаешь, чтобы я провалилась куда – ни будь подальше?
- Я видеть тебя не могу! Но понимаю, что если ты куда - ни будь провалишься, мне будет незачем жить.
- Скажи, а то, что написано о хранителях тебе интересно?
- Сказка! Ты всё выдумала! Я уверен. Хотя, читалось интересно. Тебе бы фантастику писать! Я уверен, что ты блефуешь!
- Не слишком ли глупо и рискованно для блефа?
-Ты, как я понял, девушка не традиционная, так что от тебя всего, что угодно можно ожидать.
- А вечные вопросы? Мы же с тобой много говорили о Боге, о душе, о смерти, о совести?
- Да! Конечно! Только я же не вчера родился. Это всё настолько наивно, что я тоже не мог скрыть сарказм! – Гоше доставляло удовольствие ругаться с Ксюшей, и говорить с ней нарочито резко, пусть даже просто в своём воображении. Образ девушки в ответ тоже выпалил:
- Так что ж тебя привлекло в моей тетради? Только мой «секрет» и проблески правды? Интересное чтиво и всё?!
- Нет! Я понимаю, что за этим что – то стоит и очень важное. Ты так восторженно и искренне обо всём пишешь, что я понимаю, это вовсе не то, за что я всё это принял после первого прочтения. Глупо, но настолько умно написано. Трагично, но с юмором. Любовь и ненависть, смех и слёзы – прямо мексиканский сериал! Такая неподкупность чувств! Я понимаю, что выдумать подобное трудно. В общем, ты меня здорово по башке шибанула! Так что вся моя жизнь кажется мне теперь ржавой копейкой. Единственное, что я теперь знаю конкретно, это то, что мне ничего больше не интересно после твоей тетрадки. Всё скучно, пошло, обыденно. Часто вспоминаю некоторые места из неё. Нет, я ни за что тебе её не отдам!