Тебе будет так плохо и трудно, что ты с большим трудом это перенесёшь и вообще, выживешь. – Мила замолчала, пытливо взглянув в глаза подруги. Затем, перевернула чашку и произнесла:
- Заглянем в твоё будущее. – Брови Милы удивлённо поднялись вверх, она улыбнулась:
- Ого! Ты стоишь на самой вершине горы! Надо отдать тебе должное, ты всё - таки выйдешь с честью из всего этого бес просвета! Вот ты стоишь на самой вершине, простирая руки вверх, такая довольная и счастливая! А на руках у тебя ребёнок. Мальчик, да такой хорошенький! Малыш большой, здоровый, белый, лицо улыбается, а глазёнки так лукаво смотрят, прямо, как у Хаджи Насреддина! – Мила замолчала, всматриваясь в только ей понятные разводы кофе на фарфоре, пробормотала удивлённо: «Не пойму, откуда этот ребёнок?»
- Вылился цветок – он твои мечты и цели, - произнесла задумчиво Мила. – Ты представляешь себе всё таким прекрасным!
Мила тонким пальчиком с розовым лаком на ногте показала подруге цветок на стенке чашки. Девушка увидела большие чёрные распустившиеся лепестки, как у гвоздики. Цветок и в правду был красив!
- Внешне, да, цветок красивый, - согласилась Мила. - Но, стоит всмотреться внутрь, в рисунок чёрных лепестков, и видно тебя такую исхудавшую, вымучившую себя донельзя. Ты сидишь, подогнув ноги, горестно склонив голову, вся чёрная и плачешь. Тебе будет очень трудно.
- Но, всё-таки, я преодолею всё, и кончится всё хорошо! Гора, ребёнок? – Прервала подругу Ксюша. Ей стали надоедать повторы.
- Это будет очень не скоро.
- Когда? Хоть примерно? – Настаивала на ответе Ксюша. Ей захотелось вдруг, узнать точную дату своего счастья.
- Не знаю, - ответила Мила неохотно, - но, не раньше, чем через три года. Мила повертела в тонких пальцах чашку и изумлённо произнесла:
- Так. Не может быть! А-а… ну, надо же! Не пойму… у меня так первый раз выливается, сколько гадала, такого не видела! Посмотри! Нет, я хочу, что бы ты это увидела.
Ксюша подсела к подруге, а та уже указывала пальцем на причудливое очертание:
- Посмотри! Какая прекрасная женщина! Лицо смотрит вперёд и ввысь, полная белая грудь, длинные развивающиеся волосы, до пят платье… НО. Она вверх ногами. Это – предупреждение! Это – сама Судьба. Тебе вылилась Судьба!
Ксюшу стал бить крупный озноб, она не могла оторвать глаз от очертания прекрасной женщины в своей чашке. Непонятно откуда взявшееся волнение захлестнуло её всю:
- Какое предупреждение? Что это? ЧТО?- Торопила подругу с ответом Ксюша. Но Мила молчала.
- Я не знаю. – Наконец, сказала она. – Ты только сама можешь понять. Что – то типа: «Не искушай Судьбу!» Подумай. Редко к кому является Судьба с предупреждением. И дорога, на которой она стоит. Скорее всего, это – твоя жизнь. Сначала тёмная, ухабистая, потом, светлее, немного выше и вдруг, резкий поворот вверх. У тебя круто изменится жизнь. Но Судьба, всё – таки вылилась, как предупреждение. Какая великолепная женщина!
Ксюша продолжала дрожать всем телом, волнение не проходило, а усиливалось. Она вдруг почувствовала, что творит, и воочию увидела, что ждёт её впереди. Но это было за пределами чёткого осознания. Мила, тем временем говорила, что гадание это предупреждение. Говорила, что для того и гадают, что бы вовремя изменить не желаемое, подумать. А Ксюша всё прислушивалась к себе самой. Волнение её не проходило, больше того, ей стало жутко. Понять бы, что она делает не так, и как это исправить.
Придя домой, она успокоилась на мысли, что всё равно уезжает на сессию. Всё утрясётся само собой. Её отвлечёт учёба, новые подруги, суета большого города. Хоть на время исчезнут неотступные мысли о Гоше. Уже успокоившись, она позвала хранителя:
- Ролкин, можно мне поговорить с Гошей и его хранителем?
- Поговори, - отозвался тот.
- Унцесвали! Поговоришь со мной? С Новым годом тебя, хотя вряд ли этот праздник для вас, что то значит.
- Ксюша, что с тобой случилось? Ты стала различать мой бас… да, я действительно, с бородой, но выгляжу моложе твоего «великолепного». Постой – постой, девочка… да, нет, ты здорова.
Ксюша рассмеялась:
- Хватит дурачиться, и лоб у меня не горячий совсем! – После того, как она увидела своего хранителя, сидящим перед ней, она стала тоньше чувствовать окружающее. Приход Унцесвали впервые сопровождался внутренним видением его, и даже слышаньем особенностей его голоса.