Тётя Оля ещё много рассказывала о своей молодости, перелистывая старые листы альбома и комментируя фотографии:
- Твой отец, Аксинья, был второй раз женат на женщине, с которой встречался ещё до твоей матери. Вот, смотри! – Показала она на чёрно – белую фотографию. На ней молодая женщина держала за руку белокурого худенького мальчика.
- Это она? – Уточнила Ксюша, разглядывая фото.
- Да. Володя, когда уехал от вас, всё рвался назад, помириться с твоей матерью мечтал, но узнал, что у него, оказывается, есть сын. Та женщина, с которой он встречался ещё до твоей мамы, родила от него мальчика, а он ничего не знал. Она и не хотела ему говорить, да он сам узнал. Это – целая история была…
Тётя Оля с увлечением рассказывала о своём брате, а Ксюша не могла оторвать взгляда от фотографии. Удивительно, у женщины были чёрные глаза и волосы, а сын её был светлым: с белыми волосами и светлыми глазами. Тётя, услышав мысли племянницы, пояснила:
- Вторая жена его была с Владикавказа, осетинка по национальности, а сын – вылитый Володя! Мой брат души в нём не чаял. Когда Володя умер, он уже взрослый был, мы мало общались… да они и сразу после Володиной смерти уехали…
- Так вы даже не знаете, где они!? – Живо поинтересовалась Ксюша, рассматривая светловолосого мальчика с умными глазами на фотографии.
- Нет, знаю только, что они уехали в Осетию, - ответила грустно тётя. Мой отец, как узнал о существовании внука, буквально заставил Володю жениться и усыновить мальчика. Ведь он был – единственный продолжатель рода Орловых! Нам с братом о славных героях нашего рода отец только перед смертью рассказал. При Союзе это в тайне хранил, даже мы не знали, что у нас прадед – царский адмирал – герой крымской войны. Не знали, что ещё наш папка в детстве носил графский титул. Но Володя всю жизнь только твою маму любил, письма от неё хранил, и очень переживал, что не может с вами общаться.
- Жаль… так у меня есть брат, оказывается - пробормотала Ксюша. - Пусть не родной, но брат по отцу.
- Да, вот последняя фотография твоего отца перед гибелью. Ему неудачно вырезали аппендицит, и он скончался прямо в больнице. Никто не ожидал! – Тётя Оля указала на фотографию в альбоме, на которой стоял Ксюшин отец в обнимку с высоким широкоплечим парнем, радостно улыбающимся. Эту улыбку Ксюша узнала бы из тысячи! Волнуясь, она наклонилась ближе к фотографии. А, может, показалось? Неужели, ей уже мерещится везде Гоша?! Она махнула головой, отгоняя наваждение, спросила:
- Как зовут моего брата? Это же он на фотографии?
- Да, тут ему семнадцать лет. Зовут его, кажется, Егор. Столько лет прошло, Ксюшенька…
- Можно мне взять это фото? Может, я когда – ни будь, найду его.
- Хорошо. Возьми. – Согласилась тётя Оля.
- А где были бабушка с дедушкой во время Великой Отечественной войны? – Поменяла тему Лена.
- Так тут же и были, в Сталинграде! У отца, вашего деда, была бронь, на фронт его не взяли. Он же был капитаном сухогруза, а таких специалистов было не много. Во время Сталинградской битвы к его сухогрузу прицепили баржу, и он перевозил раненых с одного берега Волги на другой. Моя мама, ваша бабушка была всегда с ним и мы ещё совсем маленькие – то же. Однажды в сухогруз попала бомба, баржа с ранеными стала тонуть. Все, кто не умели плавать или не могли из-за ранения – погибли! Отец хорошо плавал, он добрался до берега и спас Володю, а мама – спасла меня. Я хорошо это всё помню, хоть и маленькая была. На глазах тёти Оли выступили слёзы, голос задрожал. Лена порывисто обняла мать:
- Мамочка! Сколько же тебе пришлось пережить всего!
Ксюша заботливо налила в стакан воды из графина, стоящего на столе и подала тёте. По её щекам то же покатились слёзы. Она вспомнила свои ночные общения с духом отца. Вспомнила, как подружилась с ним таким необычным способом, с ним и со своим ангелом – хранителем, и как разом всё оборвалось три года назад.
Ксюше трудно было первое время забыть их дружбу. В конце концов, она успокоилась на мысли, что её друзья хранители ни куда не делись, они продолжают любить и хранить её. И она всегда может мысленно обратиться к ним и получить мысленный ответ от них. Исчезла только конкретность и видимость реальности происходящего. Теперь она зачастую, просто не знала, показалось ей что-то или имело место быть. Вот и сейчас ей чудилось, что за празднично накрытым столом сидят рядом с ними такие родные Ролкин с Унцесвали. Сидят, перешёптываясь, толкая друг друга и весело смеясь от радости. Интересно, и чему они так рады? А по другую сторону большого стола сидит её отец, дедушка с бабушкой и славный прадед, герой крымской войны, адмирал царского флота. И большой стол, уже не казался Ксюше пустым, напротив, возле него едва хватало места всем присутствующим. И все они радовались и были веселы. Ксюша тоже улыбнулась сквозь слёзы и предложила тост, за упокой души всех умерших родных ей людей.