Он тут же подхватил разговор, боясь, что снова наступит пауза:
- Может быть. В жизни всё может быть. Успокойся, мы сами не знаем, что с нами может быть…
Ксюша пытливо посмотрела ему в глаза:
- Ты мне не веришь?
- Верю. – Но звучало это, как: «Конечно же, нет».
Гоша смотрел на Ксюшу, отвернув голову влево, косясь глазами на неё. Смотрел серьёзно и испытующе:
- Ты сейчас спешишь?
- Да. Я с обеденного перерыва иду. Я тебя задерживаю?
- Нет! Времени у меня сколько хочешь. Видишь, сижу, работы нет.
Разговор их пошёл о торговле на рынке и погоде за окном. Ксюша расслабилась и вдруг услышала неожиданное:
- Зайди ко мне сюда в семь вечера.
- Сюда?! В семь вечера?! – Опешила девушка, - хорошо… я приду. – Она встала. Выходя, прошла сквозь строй его приятелей, дожидавшихся его на улице. Услышала вопрос, ей адресованный:
- Ну, что, договорились?
Ответила в тон:
- Договорились!
Она шла упругой походкой, чувствуя спиной, провожающий её взгляд Гоши, и насмешки его приятелей.
Ксюша вернулась на рабочее место в странном состоянии. Что – то явно творилось со временем. Каждый жест, интонация голоса, взмах ресниц, движение зрачков, приобрели неведомое раньше значение. Время приостановилось, давая возможность пронаблюдать самые мельчайшие детали, прочувствовать самые мимолётные ощущения и запечатлеть их в памяти с удесятерённой силой. Ксюша взглянула на часы. Если верить этой вещице, то в мастерской у Гоши она была всего десять минут. Но она верит больше своим ощущениям. А они говорят ей, что по самым скромным подсчётам, они были рядом вечность. Девушка поднесла свои руки к лицу. Вот эту правую он так долго держал в своих ладонях, что от неё до сих пор идёт его запах. Он, видимо, часто курит. Странно, при ней он не закурил ни разу. Впрочем, если верить этой лживой безделице со стрелками, прошла вовсе не вечность, всего десять минут. Семь вечера… как бы ещё пережить эти шесть часов. Для Ксюши они тянулись очередную вечность. Время шло нескончаемо медленно. Каждое слово, движение, мысль отпечатывалось в невообразимом множестве, никогда не замечаемых ею раннее подробностях. Каждая минута разлагалась на составляющие её моменты, которые длились бесконечно. И в каждый из этих моментов что – то происходило. А, может быть, в каждый из них она просто жила? Жизнь вдруг стала для неё доброй и желанной, и Ксюша встречала каждое её мгновение с благодарностью.
Глава 4.
Нет, она не готовилась к предстоящей встрече. Даже не переоделась. Она лишь чутко прислушивалась к тому, что творилось буйно и бесповоротно внутри неё. Ещё раз вымыла руки и умылась. Никакого грима, всё должно быть честно. С Гошей она не сможет фальшивить. Это человек, с которым она может быть только самой собой. Она пыталась представить предстоящий разговор с ним. Неплохо было бы предложить ему беседу в форме вопросов – ответов. «Только, чур, отвечать искренне или вообще, не отвечать». - Скажет она ему.
Ксюша вышла из дома рано, сказала мужу, что прогуляется перед сном с подругой, пообещав вернуться к девяти вечера, что бы уложить вовремя дочку спать. Она вышла рано, и потому взяла с собой часы, но на руку их не одела, как нечто не серьёзное, вышедшее из доверия. Сунула их в карман куртки. Девушка шла быстро, почти бежала, и только в конце площади, перед поворотом к базару у последнего фонаря, посмотрела на часы. Без десяти семь. В любом случае она придёт раньше. Как быстро стемнело! Она и не заметила, что лето прошло, последний месяц она совсем выпала из реальности. Стоял тихий осенний вечер, почти ночь. Люди шли с работы, оживлённо переговариваясь. Ксюше очень не хотелось быть среди них. И что бы её кто – ни будь видел не хотелось. Наконец, она свернула в тёмный, не освещённый фонарями, переулок. Мир вокруг сразу изменился, обступив её частными домами, шелестом не облетевшей листвы, стрекотанием сверчков, и сиянием ярких, чему то радующихся звёзд. Девушка невольно загляделась в звёздное небо. Ни разу в жизни она не видела звёзды такими яркими! И месяц был молодой, растущий. Ей захотелось постоять немного, полюбоваться. Вобрать в себя всё это беспредельное великолепие, прочувствовать поглубже своё единство со спокойным величием окружающего. Разом город с его шумной вечерней жизнью, светом фонарей, толпой тёмных силуэтов не то людей, не то теней от них, остался где – то позади, а тут… Красота!!! Буд –то в другое измерение попала, в сказку или в дремучий лес, где на каждом шагу встречается чудо, а с верху сыпется на тебя звёздами счастье! Тихонько, боясь спугнуть ощущение чуда, девушка подошла к решётке базарных ворот, вглядываясь в темноту. Она боялась, что чей ни будь тёмный силуэт вспугнёт благодать, притаившееся внутри неё. Она ревниво оберегала свою сказку от чужих глаз, ей не хотелось, что бы сейчас кто ни будь напомнил ей о реальности и грубо вернул в наскучившую обыденность. То, что рождалось в ней, было прекрасно, и она, одурманенная своим чувством, боялась вспугнуть его, утратить.