Я на работу уходила, тебя в сад отводила. Но часто и по субботам работать приходилось, а за тобой просила соседей присматривать. Ты с соседними ребятишками во дворе играл до моего прихода. Ключ я тебе и на верёвочку, на шею вешала, и в кармашек сумки клала… ты всё равно, ухитрялся его терять! Когда уже последний ключ от квартиры остался, я придумала тебе его булавкой в кармане пристёгивать. Ключик маленький был, и я ужасно радовалась своему изобретению!
Однажды, после субботней смены, возвращаюсь домой, ты с детьми во дворе играешь. Зову тебя домой, поднимаемся на второй этаж, ты засовываешь руку в карман, что бы ключ достать, а его там нет! Я тогда очень расстроилась! Ругала тебя, даже кричала! Но сначала, мы с тобой кармашек проверили. Ключа там точно не было. Ни ключа, ни булавки! Я даже карман наизнанку вывернула, что бы убедиться, очень уж не хотелось мне верить, что последний ключ от квартиры пропал!
Уже вечер был. Сидим мы с тобой во дворе одни, грустим. Надо домой уже давно, а как туда попасть? Ты, наверное, только тогда понял, почему так нужно было ключ не терять. А я сижу и думаю, кого из соседей позвать дверь выбить. Ты уже хныкаешь, кушать хочешь. Поднимаемся мы с тобой на второй этаж, к своей квартире, я ещё думаю: «Зачем мы сюда идём, ведь отомкнуть квартиру всё равно нечем?» Обычно мы, когда лестничный проём проходили, я к тебе оборачивалась, и ты ключ из кармана доставал и мне сквозь металлическую решётку просовывал. Игра у нас такая была. И вот я прохожу лестничный проём, и по привычке к тебе оборачиваюсь. А ты, тоже по привычке, руку в карман засовываешь, и достаёшь оттуда ключ от квартиры, что бы мне сквозь металлические прутья просунуть. Представляешь!
- Так у меня же не было ключа, я же его потерял?! – Удивляется Гоша.
- В том то и дело! Я же сама твой карманчик наизнанку выворачивала, ничего в нём не было!
- Может, я из другого кармана переложил? Или по пути нашёл ключ, и в карман засунул?
- Нет. – Возразила мать. – В том то и штука, что ты не просто ключ из кармана достал. Ключ, пристёгнут в кармане на булавку был. А сделать это незаметно в три годика ты не смог бы. Да ты и сам удивился тогда! И обрадовался ещё больше, чем я, наверное!
Гоша недоумённо молчал. Действительно, как такое могло быть? Мать тяжело вздохнула:
- Всё бы ничего, но когда через пару лет странности в детском садике начались, мне пришлось спешно уехать из Владикавказа. А куда ехать? Ничего не оставалось, как вернуться в Волгоград. Там много друзей и знакомых осталось, было, у кого остановиться первое время. Да и на завод, на котором работала раньше, сразу взяли.
- Да что за странности такие?! – Удивился Гоша.
- Егорша, ты стал детям игрушки дарить.
- Как это, дарить? – Не понял мужчина.
- Просто. Вот захочет кто – ни будь машинку, ты достаёшь ему машинку. Куклу захочет – куклу даёшь.
- Да как я давал им? Откуда я их доставал?! – Всё больше удивлялся рассказу матери Гоша.
- Так в том то и дело, что никто понять не мог, откуда ты их брал! Тогда с игрушками туго было, не то, что сейчас. Да и не в этом дело. Ты просто из воздуха мог любую сделать. Только подумал – и вот она! Конечно, о тебе в определённые органы тут же заявили, но пока те не верили, да отписками занимались, я успела из города уехать. Уехала так, что бы никто ни знал куда. А потом, отца твоего встретила, уж и не мечтала его женой стать, но тут надо было срочно фамилию сменить, что бы точно нас не нашли.
- А потом? Куда делись мои способности потом? – Взволнованно интересовался у матери Гоша.
- Потом, я рассказала обо всём твоему отцу. Просто, в таком состоянии была, что нужен был совет и помощь близкого человека. Да и сама я напугана была сильно. Замуж за него выходить я не собиралась, просто, просила советом помочь. А он, как узнал, что у него есть сын, да ещё с такими способностями, потащил нас к своему отцу. Андрей Дмитриевич был тогда уже на пенсии. Жили они на острове, возле сухого дока, где он продолжал работать. Занимался ремонтом сухогрузов. Жили они с твоей бабушкой и младшей сестрёнкой Володи в небольшой квартирке, правда, огород у них был и своя банька с летним домиком. Квартиру в самом городе им уже позже дали, когда Оля, сестра Володи, замуж вышла.