Ксюша вошла в ворота, вот и мастерская. В щели наглухо забитого окошка пробивался свет. Она подошла к двери. Тот же свет проникал через щели, но висел замок, навесной, тяжёлый. Она было постучала, но сообразила тут же, что никого нет. Вернулась к воротам, потом опять к двери. Свет, навесной замок… значит хозяин где – то по близости. На ночь он так дверь не закрывает. Может, вышел на минутку. Девушка вышла за ворота и остановилась в нерешительности. Недовольно заметила приближающийся тёмный силуэт. Отвернулась, подумав: «Ну, вот и конец моей сказочке»! Силуэт приближался. Он шёл той же дорогой, что ещё пару минут назад шла она. Шёл через тот же дремучий лес звуков, и кромешную темноту сказки ярких звёзд. У него в руках монотонно и уж слишком реально звякали ключи. Это позвякивание безжалостно разгоняло сказочные видения. Оно никак не увязывалось с фантастической иллюзией, и потому было особенно неприятно Ксюше. Но именно по этому позвякиванию она поняла, что идущий к ней – Гоша.
- Я опоздал?
- Немножко. Нет! Это я пришла раньше.
Гоша отомкнул дверь, стал дёргать ручку на себя.
- Тут ещё замок, - напомнила Ксюша.
- Ах, да, - устало согласился он.
И тут только она заметила, что он пьян. Гоша открыл дверь, и , как днём, пропустил её первой. Ксюша в нерешительности остановилась.
- Заходи, заходи! – Подбодрил он.
Она, оставив сумочку в коридоре, прошла за перегородку, присела на стул. Он замкнул дверь, взял лучший свой стул – вертушку, обтянутый тёмно – красной кожей, и сел рядом с ней так близку, что рукавом куртки касался её руки. Девушка встала. Он прикурил, и сквозь прищуренные глаза пристально оценил её всю. Высокая, даже, пожалуй, слишком. Как монашка, во всём чёрном: чёрный свитер под горло, короткая куртка, узкая, по фигуре юбка, длинные чёрные сапоги. Волосы только не вязались с её строгой официальностью. Пышной гривой вились они по плечам, спадая ниже затянутой поясом, тонкой талии. Слишком уж вольно и беспорядочно они себя вели, выдавая противоречивость характера своей хозяйки.
«Ну –ну, - подумал Гоша, - посмотрим чем решится этот ребус в моей жизни, лишь бы не очередной примитивностью». Он давно привык, что девушки вешаются на него, слишком мужественная и яркая внешность у него была. Вдруг, он засуетился, встал, стал наводить порядок, убирая пустые бутылки и освобождая место на рабочем столе:
- Я люблю чистоту… это ж сколько мы сегодня выпили? Ага, тут ещё что – то осталось… ты пьёшь водку? – Ему захотелось хоть как – то расслабиться, снять напряжение ситуации, и вообще, что это с ним? Как перед экзаменом. Откуда это смешное волнение?
Она ответила сдержано:
- Нет, я не буду.
- А я выпью! – Сказал он нарочито развязно, что бы хоть как – то привести себя в норму. Налил себе, выпил, запил мёдом прямо из банки.
-Посмотри, настоящий мёд. Понюхай! – Он поднёс ей мёд к самому носу, восторженно рассказывая о его происхождении:
- Понимаешь, весь вред, что приносит водка, мёд компенсирует. Я часто делаю то, что не хочу. Вот сейчас не хочу пить, а выпью.
- Зачем? Зачем принимать яд, что бы потом пить противоядие?
- Ну знаешь… ты мне только прописные истины не говори.
- Ладно. Молчу. Ты прав.
Гоша придвинулся к девушке вплотную, давая понять, что словесная разминка закончена.
- Ну, что с тобой случилось? Рассказывай! – Потребовал он.
- Ничего, - пожала плечами Ксюша. – Теперь всё хорошо. – Девушке было трудно так разом вернуться к их дневному разговору. Гоша сидел совсем близко. Из под расстёгнутой куртки выглядывал свитер и воротник рубашки. На шее блеснула цепочка, крест не был виден, он был под одеждой у самого тела.
- Рассказывай! – Повторил он.
Теперь засуетилась она:
- Отодвинься только подальше. Нет, мне просто удобней так будет!
Он засмеялся:
- Может, мне вообще выйти? – И показал широким жестом на дверь. Видя её заминку, и всё – таки отодвинув подальше стул, сказал:
- Ты сегодня совершила для женщины смелый шаг. Вот так прийти… толком меня не зная… без всякой причины, просто так, ну… - Он посмотрел вопросительно ей в глаза.