— Погоди!
Арчил взглянул на жену.
— В чем дело?
— Не знаю… ребенок совсем переменился.
— Я ничего особенного не замечаю.
— Даже не знаю, чем объяснить… Он все время задумчив, по утрам поздно встает. Вот и сейчас…
— Наверное, устал с дороги. Ты всегда сгущаешь краски.
— Да, но ведь это не в первый раз! Ты не обращаешь внимания, а я уверяю — Тамаз очень переменился, совсем другой ребенок.
— Вырос. В этом возрасте все дети меняются.
— Читает ночи напролет, а утром не поднимешь.
— Ничего страшного! Многие родители позавидовали бы твоему горю.
Арчил встал и направился к комнате Тамаза.
— Тамаз!
— Сейчас, папа!
Зазвонил телефон.
Нино взяла трубку.
— Я слушаю… Да. Сейчас. — Нино положила трубку рядом с аппаратом: — Тебя, Арчил.
Арчил подошел к телефону.
— Слушаю… Здравствуй, Михаил… Вчера ночью… Ничего, спасибо. Отпуск? Да еще два денька осталось. Прочитал, конечно… Зайду, зайду, непременно.
— Хоть бы в отпуске оставили человека в покое! — проговорила Нино. — Как будто завод без тебя погибнет, планов своих не выполнит!
— Завод без меня не погибнет, это верно, но с планом не все в порядке. — Арчил кивнул на газету, которую просматривал Тамаз. — Досталось нам.
— Да, крепко… — заметил Тамаз.
— Ничего не поделаешь, — сказал Арчил, надевая на руку часы. — Один раз похвалят, другой — поругают. А ты что так поздно встаешь? Смотри не обленись! В новой школе надо сразу же зарекомендовать себя с хорошей стороны.
— Не беспокойся, я-то свой план всегда выполняю.
— Ну, ну… Будь молодцом! Как у тебя с учебниками?
— Сегодня куплю. Дождусь Залико и пойдем вместе.
С улицы донесся сигнал автомобиля. Арчил подошел к окну и помахал рукой шоферу.
— Ну, я пошел.
Друзья встречаются
Залико спешил к Тамазу. Сердце подсказывало — друг уже дома. В последнем письме он писал, что ему надоело на даче и что он постарается приехать пораньше.
Тамаз еще не был в новой школе. Залико расскажет ему новости. Первым знакомством Залико остался доволен. Как-никак знаменитая школа, ее ученики всегда похвалялись. Конечно, немного жаль, что бывший класс распался. Но не в разные же города их разослали!
Перед домом Тамаза бульдозер разравнивал землю на том месте, где стоял старый барак. «Хорошо б нам получить квартиру в доме, который здесь выстроят», — подумал Залико и вошел во двор. Хотя двор еще не был благоустроен, Залико прикинул на глазок его длину и ширину и решил, что тут вполне можно будет гонять мяч в «двое ворот».
В одном углу двора успели натянуть сетку — мальчишки и девчонки играли в волейбол.
Залико считал настоящим спортом один только футбол, наверное, потому, что был мал ростом и его «забывали» брать в волейбольные и баскетбольные команды. Это задевало его, но он не показывал вида.
И сейчас он насмешливо поглядел на девочек и мальчишек, прыгающих по обе стороны сетки, но все-таки замедлил шаг: авось мяч подкатится, тогда он покажет свое мастерство.
И точно: сильно пробитый мяч перелетел через все поле и вприпрыжку подкатился прямо в ноги Залико.
Залико подобрал его, похлопал, подкинул. Мяч показался легковат. «Как раз для этих кузнечиков», — подумал Залико.
Волейболисты смотрели, ждали. Но Залико не спешил. Сбросил мяч на ногу, подкинул несколько раз.
У одной из девочек иссякло терпение, она крикнула:
— Хватит тебе, давай мяч!
Залико словно не слышал… Двадцать один, двадцать два, двадцать три, двадцать четыре… Мяч подлетает все выше и выше. Залико иногда подбрасывает его головой, потом опять ногами, то левой, то правой. И так увлекся, что даже не заметил, как девочка подбежала к нему:
— Отдай мяч!
Она сказала это так властно, что Залико поймал мяч и удивленно уставился на нее. Девочка была высокая, тонкая, стриженная под мальчишку. Лицо и глаза ее горели.
— Чего уставился? Не узнал? — Она тряхнула головкой, откидывая непокорную прядь.
— Не узнал, — сказал Залико и криво улыбнулся. Мяч все еще был у него в руках.
— Лучше отдай мяч, не то придется познакомиться!
Это было слишком! Такой наглости Залико не мог стерпеть даже от девчонки. Тем более, что они были не одни — волейболисты и волейболистки во все глаза смотрели на них. Будь на ее месте парень, другое дело. Залико не смог найти слов, чтобы проучить гордячку, и подумал: «Долбану-ка покрепче по мячу, пусть побегает».
Но девочка угадала, что он задумал, и встала перед ним:
— Не бей ногой, это волейбольный мяч!