Майя насмешливо взглянула на него.
Залико воспользовался тем, что она отвернулась, положил мел и пошел на свое место.
Майя не обронила больше ни слова.
Казалось, Залико взял реванш, но в глубине души он был недоволен своим поступком. Тамаз тоже не сказал ему ни слова.
Вдруг дверь с треском распахнулась, и в класс вбежала кругленькая, как мячик, девочка с растрепанными волосами. Лицо ее полыхало румянцем. Единственная коса, заплетенная где-то сбоку, смешно торчала в сторону.
Девочки повскакали с места:
— Что случилось, Динара?
Мальчишки не шелохнулись, но с любопытством уставились на Динару: судя по ее лицу, она принесла ошеломляющую новость.
— Что случилось?
— В чем дело?
— Ты откуда примчалась?
— Ну же!..
Вопросы сыпались со всех сторон.
— Погодите, дайте дух перевести… — Динара задержала взгляд на огромном букете гортензий, стоящем на окне. — Скажите, кому мы принесли цветы?
— Как — кому?
— Мариам Авксентьевне.
— Ну…
— Что «ну»?!
Динара словно нарочно разжигала любопытство подруг.
— А где она?
Девочки переглянулись.
Даже мальчишки подвинулись к пим поближе.
— Первый урок сегодня литература. Прозвенит звонок, и Мариам Авксентьевна войдет в класс, — сказала Майя.
— А кто-нибудь видел ее сегодня в школе?
Ученики опять переглянулись. И точно: Мариам Хундадзе сегодня никто не видел.
— Да не тяни ты резину! Говори, если что-нибудь знаешь!
— Говори, что с Мариам Авксентьевной?
— Живее!
— Мариам Авксентьевна больше не будет преподавать нам.
— Как не будет преподавать?
— В каком же классе она теперь будет?
А Динара между тем тараторила скороговоркой:
— Зашла я в учительскую переписать расписание, чтобы в классе повесить. Там и услышала краем уха. Мариам Авксентьевна больше не работает. Говорят, вышла на пенсию. Преподавательницей грузинского к нам назначена какая-то Тина Геловани, совсем молоденькая. Даже не подумаешь, что учительница…
Класс заволновался.
— Чего это вы? — усмехнулся Гено. — Можно подумать, что ваша Мариам двоек вам не ставила! Не все равно, кто будет двойки ставить?
Зазвенел звонок. Сначала незвонко, словно охрипнув от долгого молчания, потом все веселей и громче. Первый звонок как-то особенно подействовал на расшумевшийся класс — все поспешно заняли свои места и примолкли.
Тамаз Миндадзе читает «Гамлета»
Тина пришла в школу задолго до начала занятий. Ее опередили только Давид Гавашели, Елена Голиадзе и тетя Машо.
После общего сбора во дворе, когда прозвенел звонок и учителя направились из учительской по классам, Тина, робея, пошла вместе с ними. На лестнице ее догнал Гавашели.
Молча, не проронив ни слова, подошли они к восьмому «б».
За дверью слышались приглушенные голоса.
Гавашели хотел войти в класс и представить новую учительницу, но Тина остановила его:
— Если вы позволите, я зайду одна… Сама познакомлюсь с ними.
Это не было со стороны Тины заранее обдуманным шагом. Она решилась вдруг, сразу.
Гавашели с любопытством взглянул на нее.
— Что ж, возможно, так будет лучше. Желаю успеха!
Тина вошла в класс, окинула взглядом поднявшихся навстречу учеников.
— Здравствуйте!.. — сказала она и почувствовала, как пересохло в горле. Она заранее подготовила приветствие, но сейчас почему-то не смогла сказать «дети».
Класс не заметил этого.
— Здравствуйте!.. — недружно раздалось в ответ.
Только Залико словно проглотил язык. Разинув рот, таращился он на учительницу. Крышка от парты выпала у него из рук и громко хлопнула.
— В чем дело? — обернулся на стук Тамаз.
— Ничего, ничего…
«А они не маленькие», — подумала Тина.
С первого взгляда ей показалось, что в классе маловато девочек. Это огорчило. Вдруг натолкнулась на немигающий удивленный взгляд Залико и еле удержалась от улыбки.
— Садитесь!
Ученики сели, с любопытством глядя на учительницу.
Тина хотела представиться классу, но тут она обратила внимание на разрисованную мелом доску.
— Менабде!
Залико встал.
Ученики удивленно переглянулись.
— Сотри с доски!
Залико неохотно вышел к доске, стер мел и вернулся на место.
— Откуда она знает твою фамилию? — шепотом спросил Тамаз.
— После скажу…
Тина заметила, что мальчики и девочки сидели порознь.
А за одной партой девочки сидели втроем.
— Почему девочки и мальчики сидят порознь? Может быть, вы успели перессориться?