Никто не ответил.
— Как твоя фамилия? — спросила Тина одну из девочек, сидевших втроем.
Динара встала и сказала:
— Джапаридзе.
— А имя?
— Динара.
— Почему вы сидите втроем? Вот… — Она указала на парту, за которой сидел толстый мальчик в сером костюме. — Там одно место свободно.
Динара опустила голову и пробормотала:
— Я не хочу туда.
— Но тебе же неудобно. И подругам мешаешь.
— Мне лучше здесь…
К Динаре обернулась Майя:
— Ну что ты, в самом деле? Не съест же он тебя?
— Вы даже похожи друг на друга, — пошутил кто-то.
Глаза у Динары наполнились слезами, и она резко сказала Майе:
— Если тебе так нравится, сядь туда сама!
— Смотрите, смотрите! Сейчас разревется! — засмеялся Гено.
— И сяду! — Майя забрала свой портфель и пересела на первую парту к толстому мальчику.
— Ну и задавака! — проговорил Залико.
Тина раскрыла классный журнал.
— Теперь давайте познакомимся. Меня зовут Тина Иосифовна, по фамилии Геловани. Я буду преподавать вам родной язык и литературу, а также буду вашей классной руководительницей.
— Очень приятно, — заметил кто-то в задних рядах.
Тине не понравилась эта реплика, но она смолчала и стала читать список. Один за другим вставали ученики: серьезные, насмешливые, застенчивые, робкие.
— Я никого не пропустила?
— Меня, Тина Иосифовна… — сказал толстый мальчик, неуклюже поднимаясь из-за парты.
— Почему тебя нет в списке?
— Меня только сегодня приняли в школу.
— Как фамилия?
— Бегишвили…
— Имя?
Мальчик что-то прошептал в ответ.
— Я не расслышала.
Мальчик повторил, но так тихо и невнятно, что казалось, он либо забыл свое имя, либо затрудняется произнести его громко.
— Пожалуйста, яснее. Я не разобрала.
Мальчик покраснел и наконец чуть громче сказал:
— Гамлет…
Класс на минуту затих, потом кто-то фыркнул. За ним другой, третий, и вот уже хохотали все.
Тина растерялась, но тут же сообразила, что, если не принять мер, это неожиданное происшествие может все испортить. Она встала и негромко, но внятно сказала:
— Тише!.. Бегишвили, сядь!
Смущенный и красный как рак толстяк сел.
Класс тоже постепенно смолк, и только Залико никак не мог уняться и все посмеивался, глядя на толстяка.
Его-то и взяла Тина «на прицел»:
— Менабде!
Залико поднялся.
— Чему ты смеешься?
Лицо Залико приняло такое выражение, словно его крайне удивил вопрос. Словно он хотел сказать: было бы странно, если бы я не смеялся.
— Что это за имя — Гамлет?
— А ты знаешь, кто такой Гамлет?
Смех так и застрял в горле у Залико. Он поперхнулся и заморгал глазами.
— Стало быть, не знаешь. Чему же ты смеешься?
Тут неожиданно поднялся со своего места Тамаз Миндадзе.
— Между прочим, я тоже смеялся, Тина Иосифовна.
Тина взглянула на него. Ей пришелся по душе его вызывающий тон.
— Ты-то, судя по всему, знаешь, кто такой Гамлет?
— Вы нас за маленьких считаете?.. — снисходительно улыбнулся Тамаз.
— Ты читал «Гамлета»?
— Конечно. Хотите, я прочитаю «Быть или не быть»?
— Наизусть?
— Да, наизусть. Шекспира у меня нет с собой.
— Прочитай!
Весь класс смотрел на Тамаза.
В эту минуту Залико гордился своим другом.
Тамаз опустил голову, потом, глядя куда-то вдаль, негромко начал:
Тамаз читал негромко, но внятно. Тина видела, что он не из тех натренированных чтецов, которые выступают в школах на торжественных собраниях и юбилейных вечерах и под подсказку своих руководителей подвывают и размахивают руками.
Непредвиденный случай совершенно переменил план первого урока, но Тина не жалела об этом, ибо весь класс увлеченно слушал.
Вдруг Тина увидела на подоконнике в стеклянной банке огромный букет гортензий. Наверное, эти цветы для кого-то из преподавателей. Может быть, для Мариам Хундадзе? Да, конечно, — ведь обычно цветы приносят классному руководителю. Они-то не знали, что она сменила Мариам Хундадзе!
У Тины странно забилось сердце. Теперь она рассеянно слушала ученика.