Тамаз замолчал, и некоторое время в классе царила тишина. Ученики выжидающе смотрели на Тину.
— Что ты еще знаешь из произведений Шекспира?
— «Отелло», «Короля Лира», «Антония и Клеопатру»…
— Это хорошо, что ты читал Шекспира. Но и в том, что я не считаю вас еще взрослыми, нет ничего обидного. Садись.
Тамаз сел.
Залико в знак поощрения похлопал друга по плечу:
— Браво, браво, Миндадзе!..
— Кто еще читал Шекспира? — обратилась Тина к классу.
— Я.
— Я тоже.
— Я видел «Отелло» в театре Руставели.
— А я видела балет с Вахтангом Чабукиани.
Класс зашумел, загалдел.
— Тина Иосифовна, расскажите нам о Шекспире, — попросила вдруг Майя.
— Хорошо…
Хотя в последние дни Тина не думала о Шекспире, сейчас ей вспомнилось все, что она знала о гениальном драматурге. В памяти всплыли даты, герои бессмертных трагедий… Ученики слушали ее затаив дыхание. Даже Залико Менабде заинтересовала вражда Монтекки с Капулетти. Но Тина обратила внимание, что Миндадзе сидит с видом, словно говорит: вы это рассказываете для них, а не для меня, я это и без вас прекрасно знаю… А ей так хотелось увидеть в его умном, насмешливом взгляде заинтересованность и простое любопытство. Ей показалось, что она достигла этого, когда рассказывала о гастролях в Москве Мемориального Шекспировского театра. В те дни Тина была в Москве и своими глазами видела «Гамлета» в постановке соотечественников Шекспира…
Зазвенел звонок, но Тина не прервала рассказа и, лишь закончив свою мысль, сказала:
— Вот мы с вами и познакомились. А с завтрашнего дня приступим к изучению программы.
Из коридора доносился крик и гвалт детей.
— Завтра после уроков выберем старосту класса, — добавила Тина, забрала журнал и вышла.
Все тут же повскакали с мест.
— Ну не везет так не везет! Что это она на меня взъелась? — ворчал Залико.
Гено, проходя мимо, хлопнул его по плечу:
— Твою фамилию раньше всех заучила, так что теперь берегись…
Залико отмахнулся от Гено и, кивая на дверь, спросил Тамаза:
— Что скажешь?
— Вчера сама за партой сидела, а сегодня учить нас пришла. Чего говорить! — бросил Тамаз подчеркнуто громко, чтобы все слышали.
Датуна Ратиани, рослый краснощекий парень, перешедший вместе с ними из двенадцатой школы, не стерпел и заметил:
— Ты что-то больно вырос за эти три месяца!
— Ну-ка встань, посмотрим, сколько прибавил в росте! — куснул издали Гено.
— Я и сидя выше тебя, — не остался в долгу Тамаз.
Поскольку речь зашла о росте, Залико помалкивал. Будь причина перепалки иная, он не только что Гено, но даже Датуне не позволил бы насмехаться над другом.
К их парте подошел Гурам.
— Сознайтесь, ребята, что оба вели себя плохо.
— А ты не суй нос не в свое дело!.. — прикрикнул Залико.
Худенький Гурам побелел, как воротник его рубашки.
— Гурам — наш староста, — заступилась за товарища Динара.
— Старосту завтра будем выбирать! — отрезал Залико. — Слыхала, что сказала учительница? — И обернулся к Тамазу: — Пошли во двор!
Майя не вмешивалась в этот спор.
Она тихо разговаривала с Гамлетом Бегишвили.
— Ты раньше где учился?
— В Тбилиси.
— А почему в Батуми переехал?
— Отца перевели, по работе…
— Как учился? Хорошо?
— В седьмом троек не было. На четверки и пятерки…
Гено что-то рисовал на доске, старательно закрывая собой рисунок от учеников.
— Что у тебя за имя такое — Гамлет! Не мог грузинским именем назваться?
— Меня не спрашивали, когда называли…
— Но ведь имя можно сменить.
— Я знаю.
— Хочешь, я схожу с тобой туда, где меняют имена?
— В девятом классе, когда паспорт буду получать…
— Какое имя выберешь?
— Не знаю.
Майя задумалась.
— Темури… Нравится?
— Нравится.
— Темури Бегишвили! А? Ну как? Теймураз Бегишвили. Хотя лучше подобрать имя, чтоб с фамилией было созвучно. Например, Бека… Бека Бегишвили. Хорошо, верно?
— Хорошо.
Кто-то в классе крикнул:
— Смотрите, да он рисовать мастер!
Все посмотрели на доску. На ней были нарисованы толстый мальчик в костюме и тоненькая высокая девочка. Под ними стояла подпись:
Гамлет = Гамлет