— Что же он сделал?
— Будет лучше, если Миндадзе сам расскажет вам. Другой на моем месте потребовал бы исключить его из школы за такую наглость.
Перед Тиной лежала раскрытая тетрадь, но от волнения она не могла разобрать собственный почерк. Она чувствовала, что Гелава и завуч ждут ответа: Тина должна была возмутиться поведением ученика, пообещать Гелаве, что непременно заставит Миндадзе извиниться, вызовет его родителей, соберет классное собрание и т. д. и т. д. Но Тина не могла обещать всего этого до тех пор, пока сама не поговорит с Миндадзе. К тому же ей не понравились слова Гелавы о том, что другой на его месте потребовал бы исключения строптивого ученика. И вместо того чтобы успокоить взволнованного Гелаву, она сдержанно сказала:
— Уважаемый Леонти, если вы считаете необходимым исключить Миндадзе из школы, так и скажите. Не надо никаких снисхождений.
Гелава, видимо, не ожидал такого ответа. Он удивленно пожал плечами.
— Я думал… я полагал, что этим помогу…
— Спасибо, но Тамаз Миндадзе не только мой ученик — он ученик нашей школы.
— Но вы руководите классом, в котором он учится, — вмешалась в разговор Елена Голиадзе.
Платон Боцвадзе на минуту оторвался от газеты, и его взгляд успокоил и поддержал Тину.
— Как классная руководительница, я могу сказать, что Тамаз Миндадзе способный и развитый ученик. А с детьми его возраста надо обходиться особенно осторожно.
— Уважаемая Тина Иосифовна! — не выдержал Гелава. — Думаю, что преподаватели нашей школы не нуждаются в лекциях на воспитательные темы. Они достаточно вырастили детей в стенах этой школы. В том числе и вас! — Он с улыбкой оглядел учительскую.
Тина вспыхнула.
— Это правда, я совсем недавно окончила школу. Я надеюсь, мои учителя простят мне то, что я сейчас скажу… Но не раздражаем ли мы, не травмируем ли иногда учеников чрезмерной строгостью?
— Этого только недоставало! — тихо вздохнула Ольга Шавадзе.
— М-да… — проговорил Платон Боцвадзе и вынул из кармана пиджака другую газету.
Тонкую улыбку смыло с лица Гелавы. Он взял со стола журнал, но, прежде чем выйти из учительской, сказал Тине:
— Я не знаю, каким тоном разговариваете вы с вашими учениками, но я не позволю им сесть мне на голову.
Зазвенел звонок. Леонти Гелава вышел из учительской.
Пока поднялись остальные учителя, Елена Голиадзе сказала:
— Товарищ Геловани! Миндадзе был выдворен из класса за грубость. Вы должны сделать из этого выводы и срочно принять решительные меры!
«Срочно принять решительные меры! — думала Тина по дороге домой. — Воспитание Человека — сложнейшее искусство, оно начинается с колыбели и никогда не кончается. Смогу ли я принять такие меры, в результате которых Тамаз Миндадзе полюбит учителя истории? Внешне он, может быть, и не проявит своей неприязни, но в душе… Ах, кто интересуется этим? Важно, чтобы ученик тихо сидел на уроках и не получал двоек. А не обманываем ли мы себя? Учитель должен быть ближайшим другом ученика, в особенности классный руководитель… Я в тот же день «приняла меры» — побеседовала с Миндадзе. Он еще раз со всей ясностью проявил свой странный характер: признал себя виновным в том, что нагрубил учителю истории, но просить прощения отказался — даже под страхом исключения из школы».
Еще одно испытание
Утро.
По улице едет серая «Волга».
Рядом с шофером сидит нахохлившийся Гамлет. Его ровесники с завистью глядят вслед сверкающей машине. А Гамлет неспокоен, грызет от волнения ногти, ерзает на кожаном сиденье.
«Волга» свернула к школе.
Гамлет пуще разволновался, несколько раз умоляюще взглянул на шофера и наконец сказал:
— Дядя Вано!
— Чего?
— Дядя Вано, останови, пожалуйста!
— Это еще почему? — Вано взглянул на него и замедлил ход.
— Пешком пойду…
— Это ты своей мамаше скажи, а я делаю, что мне приказывают.
Гамлет втянул голову в плечи, надулся.
«Волга» подъехала к школе.
Гамлет, опустив голову, вылез из машины. Хотел незаметно проскочить в подъезд, но новенькая, ухоженная «Волга» так сверкала, что бросалась в глаза.
Как назло, весь восьмой «б» торчал на улице. Залико что-то сказал Тамазу, надул щеки и выпятил живот. Оба засмеялись.
Даже Майя, заступница Гамлета — Майя, смущенно улыбнулась ему, хотела вроде остановиться, но потом ускорила шаг и скрылась за дверью.
Гамлету захотелось влезть назад в машину и спрятаться, забиться куда-нибудь, но «Волга» уже отъехала.